— Черт! Хельм! Я реально струхнул, — Лаир швырнул в него горсть песка.
— Видел бы ты свою морду, — рассмеялся тот, подавая ему руку и помогая подняться.
— Я думал, ты ему реально горло вспорешь, — с изрядной долей восхищения протянул Бука.
— Угу, — хмыкнул хозяин, — и потом снова отрабатывать на кухне?
— Нет. Вы посмотрите на него! — всплеснул руками поверженный джинн, наконец поднимаясь на ноги, — Я чуть концы не отдал, а он все кухней измеряет.
— Не будешь клювом щелкать. Все на сегодня тренировка окончена.
Завтра продолжим.
— А завтра ты меня снова собираешься валять по земле, как мешок с навозом?
— Да, — кровожадно ответил Хельм, поигрывая литыми мышцами, — будешь у меня как цыпленок по двору бегать и чирикать.
— Ну спасибо тебе, милый друг.
Переговариваясь и шутя, они направились туда, где висели умывальники.
Только Али почему-то не пошел с ними и ни разу не улыбнулся. Хмурый джинн вытирал руки серой тряпицей и как-то искоса, подозрительно смотрел вслед своему командиру.
* * *— Говорят, через неделю ведунья к нам вернется, — с мрачной торжественностью объявила Альма, — сил набралась и снова готова чинить делары.
Я как раз стояла у раковины и мыла посуду, когда речь зашла о таинственной ведунье. Уже несколько раз джинн упоминал ее в разговорах, и теперь мне жуть как интересно было, что это за девица такая.
— Снова начнет по всей долине рыскать, выискивая прорехи.
— Ага, а мужики наши будут ее на руках таскать.
— Помнится, Хельм больше всего усердствовал. Они вообще не разлей вода были.
Вот тут я напряглась. Замерла, будто кол проглотила. Хельм? Усердствовал? Носил на руках эту самую ведунью? Следом за этими мыслями взметнулась внезапная ревность.
А не поэтому ли он так часто про нее говорил? Может, соскучился? Ждет не дождется, чтобы снова «не разлей вода». От тревоги я будто ледяной коркой изнутри покрылась, и сердце забилось гулко, надрывно, через силу.
— Яра! Да что б тебя! И тебя, и язык твой длинный, ты смотри как ребенка напугала! — Альма руками всплеснула и указала на меня, — на ней же лица нет.
— Ох…— только и выдохнула болтушка, — прости. Я совсем не то имела ввиду…
Альма не дала ей договорить, перебила на полуслове и начала торопливо объяснять:
— Ты не переживай, у Ксанки муж есть. У них любовь такая, что ого-го-го. С огоньком. А с джинном твоим у них никогда и ничего не было. Она все силы свои на борьбу с нечистью отдавала, вот и носил он ее на руках. Исключительно в лазарет. Они друзья хорошие.
