Над ними поднялся второй большой купол — серебристо-зеленый, под которым осталась ведунья, фея и целительница.
Они сговорились! Вытолкали меня на безопасное расстояние, а сами остались там, с Хельмом! Я бросилась к ним, но не смогла пройти внутрь. Кричала, била по нему ладонями, но они меня даже не слышали. Из-под купала не вырывалось ни единого звука.
Мне оставалось только метаться из стороны в сторону в полной тишине и наблюдать за боем.
Р’ханд был в ярости. И всю эту ярость он выплескивал на двух магов, оставшихся рядом с ним.
Я с замиранием сердца смотрела на то, как он раз за разом обрушивается на них. Но надо отдать должное парням. Они действовали как единое целое. Один начинал, второй тут же подхватывал.
Из огненного вихря поднимались ледяные стрелы, снежные тиски переходили в лассо из пламени. Они били, не подпуская его к себе, отшвыривая, укрываясь от черной ярости, замораживая цепи, плавя каменные шипы.
За куполом работали девушки. Элька стояла, прикрыв глаза, расправив руки и от нее серебристыми лентами вились потоки живительной силы.
Самые большие и яркие к тем, кто сражался, к остальным бледнее, ко мне — едва заметный. Любые раны у магов затягивались прямо на глазах. Под защитой сильного целителя они были фактически неуязвимы. Ксана, приложив ладонь к внутреннему куполу, не отрываясь смотрела на мужа, и от нее расходилось свечение, периодически окрашивающее пламя Нольда в зеленый цвет.
Зеленый огонь р’ханду не нравился. Он старался уклонятся от него, отскакивал в самую дальнюю часть купола, но через миг снова бросался в атаку.
Фея металась по всему периметру и неистово размахивала палкой, всячески мешая джинну. То ноги веревкой опутает, то клетку на пути поставит. Джинн бесился, со злостью разбивая на своем пути преграды, но упрямая фея продолжала его доводить, отвлекая от битвы.
Он несколько раз бросался к ней, но налетал на купол, и тут же маги отгоняли его в сторону, не давая пробиться наружу.
И от всех пятерых к нему тянулись едва заметные жемчужные нити, которые они успели накинуть перед битвой, пока заговаривали ему зубы.
Они как кокон опутывали Хельма, стелились по могучей груди, клубились вокруг головы, мягко обнимали за плечи.
— Давайте, ребята! Давайте!
Им никак не удавалось его поймать. Джинн двигался словно большой дикий кот. Гибкий, сильный, неуловимый. Злой. Ни жалости, ни сомнений.
Я с горечью понимала, что что если маги допустят ошибку — он не станет церемониться. Убьет. Несмотря на то, что друзья.
Удар, еще удар.
