Так и проживут они до конца своей жизни в ветхом, покосившемся доме на окраине деревни, перебиваясь с воды на воду.
— Здесь ничего не найдем. Надо идти к Лазоревому Озеру, — предложила Мери и, перехватив корзину поудобнее, грозно посмотрела на мужа, который уже собрался с ней спорить.
— Туда идти почти час!
— Зато там можно найти царский гриб.
— Он вкусный, — мечтательно согласился Ормас.
— Он дорогой, — тут же осадила его жена, безжалостно руша мечту поплотнее набить брюхо.
Переругиваясь и проклиная друг друга, они добрались до озера, когда роса на траве уже начала подсыхать.
Солнце светило, скользя игривыми лучами по водной глади, солнечными зайчиками прыгая по берегу и слепя глаза.
— Ищи давай! — цыкнула Мери на мужика, который, притомившись, решил вздремнуть на берегу.
— Без тебя разберусь, — он только картуз на глаза опустил и, запрокинув руки за голову, устроился на мягкой траве.
— Бездарь. Неудачник. Сопля бестолковая, — причитала Мери ползая по прибрежной траве — царский гриб любил у воды расти.
Только бы найти ярко-оранжевую шляпку! Где один, там и пять. Где пять, там и полкорзины. А если будет полкорзины, то можно будет продать и купить чего-то повкуснее хлеба, да куриных хребтов.
В высокую осоку она не лезла. Там гриб не прятался. Надо было искать шельм-траву с листьями, такими же большими, как у лопуха, но с розовой каймой по краю. Вот под такими листами чаще всего царский гриб и сидел.
Она еще издали заприметила куст, отдающий розовым, и поспешила к нему.
Подняла большой лист, да так и села, уронив корзину на землю.
Под листом, среди мягкого мха сладко спал младенец. Крошечная девочка. Ее ярко-рыжие кудряшки обрамляли розовое личико, маленькие ручки сжаты в кулачки, а бровки насупились, словно малышка думала во сне о чем-то тревожном.
Мери попятилась и забыв о корзине со всех ног бросилась к мужу.
— Вставай, увалень тупоголовый! — грубо пихнула его в бок.
— Чего тебе? — рыкнул он, недовольно сдвигая шапку на бок.
— Я ребенка нашла!
Муж сфокусировал на ней подозрительный мутный взгляд, и понял, что жена не шутит торопливо поднялся на ноги.
— Где?
Ни говоря ни слова женщина побежала обратно к розовому кусту, настолько быстро, насколько позволяли трясущиеся телеса.
Ребенок все так же спал, прижав кулачок к щеке и забавно чмокая.
— И правда ребенок. Девчонка, — прогудел Ормас.
— Тихо ты, разбудишь!
— И что?
— Как что? Вдруг кто услышит и придет? Егеря вечно вокруг озера мотаются.
