О, чудо! Противный вкус пропал, и теперь снадобье походило на клубничную водичку, которая остается после того, как помоешь котел после варенья."
"Я недоуменно посмотрела на Марьяну, но та упорно делала вид, что не замечает меня. Собрала свои банки-склянки, еще раз зачем-то все переставила на полках и после этого ушла.
— Меня завтра отпустят? — спросила я у Бена.
— Да. Собственно говоря, я и пришел к тебе за тем, чтобы сказать об этом. Но вижу, Хельм меня опередил. Ты почти здорова. Ногу, конечно, надо будет поберечь, но держать тебя в лазарете больше нет смысла.
— Спасибо, — я говорила это искренне, от души, чувствуя себя при этом последней нищенкой, — Мне нечем вас отблагодарить…
— Лучшая благодарность — это просто больше не попадать сюда. Береги себя, — он по-отечески улыбнулся, — и не ищи неприятностей. Их и так полно в этом мире.
Тонкий намек на мой выход за пределы лагеря.
— Не буду.
— Обещаешь? — сурово уточнил Бен.
— Обещаю.
— Вот и славно. А теперь спи.
— Мне пока не хочется спать, — возразила я, в тот же миг почувствовала, как глаза слипаются.
— А куда ты денешься? Лагода — травка коварная, — донеслось сквозь стремительно накатывающую дрему, — спи.
Глава 6
Вокруг кипела жизнь. Такая буйная, что я опешила, растерялась. Воины, лошади, повозки, крики гусей и протяжный лай собак. Все суетились, куда-то спешили, а я стояла на ступенях лазарета и не знала, что делать. В воздухе неуловимо пахло чем-то горьким, с востока хлестал порывистый ветер, а небо было таким хмурым, что хотелось укрыться в теплом доме.
Дома у меня не было. Только то место, в которое привел джинн, а больше мне идти некуда. От этого стало немного не по себе. Тряхнула головой и смело ступила со ступеньки на землю, тотчас увязнув в луже. Пришлось подол задирать чуть ли не до колена и в прискачку, бочком выбираться из грязи. Пока прыгала, чуть не попала под колеса шустрой повозке, которой управлял рыжий парень, звонко щелкая коротким хлыстом над головой пегой лошади.
— С дороги, растяпа! — гаркнул он, — хочешь, чтобы затоптали?
Конечно, я этого не хотела, поэтому поспешно отскочила в сторону и прижалась спиной к стене дома. Изнутри доносились голоса и чей-то грубый смех, сквозь приоткрытое окно тянуло табачным дымом. Боясь, что прохожие подумают, будто я подслушиваю, отпрянула от окна и торопливо пошла прочь, чувствуя себя как цыпленок в большом мире. Страшно, громко, ничего не понятно, но жуть как интересно.
