А еще руки теплые… – Дима легонько коснулся моей ладони своими ледяными пальцами. Они у него всегда были, как у лягушки. – Согрей… пожалуйста… – совсем тихо взмолился он.
А я задумалась.
Конечно, это было бы только касание. Или его отсутствие. Но что-то подсказывало мне, что сейчас оно очень много решает. Думаю, Дима тоже это понимал.
Он сидел молча и ждал. Когда я коснусь его и прощу. Нет, не так. Дам возможность выпросить прощения.
От этого маленького, едва ощутимого прикосновения зависело много вещей.
Будет ли у нас вновь семья. Будет ли у Саши и Маши любящий, надежный, а не приходящий по воскресеньям отец. Будет ли у нас с Димой шанс крепкие отношения. Будет ли у нас с ним настоящая любовь…
– Если я согрею, то тогда что, все будет по-старому? – Я повернулась к Диме и серьезно на него взглянула.
– А как ты хочешь, чтобы было?
– У меня много условий.
– Неужели?"
"– Да.
Во-первых, ты должен будешь приходить домой вовремя. Выходные должны будут быть выходными. Праздники праздниками. И, да, я буду заставлять тебя носить свитера с оленями на новый год, и еще много чего, что мне вздумается. Во-вторых, ты не будешь ездить по заграницам. А если и будешь, то будешь брать нас с собой. Это как вариант. Ну, и, в-третьих, только попробуй мне засмотреться на кого-нибудь на стороне, я тебе такую жизнь устрою, мало не покажется.
И мне мало твоих извинения за Машу. Ты меня гнобил несколько месяцев, называя гулящей, теперь ровно столько же и извиняйся. А еще…
Димин смех меня прервал. Звонкий, громкий и счастливый.
– Хорошо-хорошо, я понял, что у тебя большой список. Проще будет купить ежедневник и прописать в нем все твои условия. Если, конечно, листов хватит.
– Вот же ж, – шикнула я, несильно ударив почти бывшего мужа в плечо.
– Смеется он! Смешно ему! А как мне было смешно! Если б не Виктор Валентинович и его навыки…
– Прости меня… – Дима осторожно приобнял меня, заставляя склонить голову на плечо. – Обещаю, все будет так, как ты захочешь.
Я вздохнула и прикрыла глаза. Раздумала совсем недолго. Решение принялось как-то само собой.
– Давай сюда свои лягушачьи руки. – Дима улыбнулся и вложил их в мои. – Согрею.
КОНЕЦ"
