Я открыла свою фотостудию несколько лет назад, и она приносила достаточную прибыль, да и в деньгах я не сказать, что нуждалась, но зато прекрасно знала, как одно неправильно оброненное слово, один недовольный клиент могут разнести дурную славу, тем самым, подпортив репутацию. В свое время мои напарницы так хоронили свои карьеры, а я училась быстро мотать на ус, что можно говорить, да делать, а что нельзя.
– Да? Уже? – недовольно протянула грузная женщина средних лет. Я еще с прошлого раза с ней намучилась, пытаясь сделать из нее в фотошопе худую тридцатилетнюю красотку, но что поделаешь?
Я смотрела в будущее.
У меня были отложенные деньги, но я все равно работала изо всех сил. Сдавала студию в аренду, когда могла, не упускала ни одного заказа, стараясь снимать все, начиная от утренников в саду, заканчивая свадьбами, а год назад организовала небольшие курсы для тех, кто желал ознакомиться с камерой.
Хотелось обеспечить Саше достойное будущее. В этом году он только пошел в школу, в первый класс, а я уже ощутила на себе все прелести подготовки к ней.
Затратное дело, я вам скажу. А ведь в будущем хотелось для него лучших кружков, учителей, спортивных секций, может, даже, обучения за границей?
А рассчитывать я могла только на себя.
Так уж вышло.
Не то, чтобы с мужчинами у меня совсем уж не складывалось, поклонников всегда было, хоть отбавляй, но своего человека я пока что так и не нашла.
– Алена, Вы ведь помните? – деловито выдала Наталья, не особо элегантно спуская с высокого стула, на котором до этого позировала мне, изо всех сил изображая из себя голливудскую диву.
– Да-да, как можно худее, как можно свежее! Наш с вами девиз! – покивала я, начиная быстро приводить студию в порядок. Убрать аппаратуру, поместить в чехлы, все это под разговоры с клиенткой, которая выдавала одно пожелание за другим.
В голове была только одна мысль – скорее бы добраться до школы. Сегодня должно было быть четыре урока, значит необходимо было успеть ровно к двенадцати часам.
Или Саше опять бы пришлось меня ждать на диванчике возле охраны совсем одному. В те дни, когда я опаздывала и заставала эту картину, в душе что-то обрывалось, а внутри переворачивалось. Вот только кто же знал, что сегодня, уже спустя буквально час, я бы все отдала, чтобы застать эту картину, ведь впереди меня ждала куда более худшая.
В какой-то момент мне стало плохо. Голова закружилась, в глазах сначала заплясали какие-то круги, а затем и вовсе потемнело.
