— Найдут другого? Но как же ты вернешься потом?
— Вернусь? — удивился он. — Ты всерьез думаешь, что я смогу вернуться оттуда? Ты чуть не погибла в этой Реке. Чистокровная джийнарка, которой сила была дана с рождения, и все, что нужно — лишь шире приоткрыть эту дверь. Ты чуть не погибла, и только твой брат-полубог вытащил тебя. Меня некому вытаскивать, Мэй. И даже тебе второй раз идти в воду нельзя.
Страшно.
Не шутка и не заигрывание, не желание покрасоваться. Он на самом деле готов сделать это, даже не рассчитывая остаться в живых.
Пойдет и сделает. Не рассчитывая на удачу. И, самое страшное, — он прав, у него почти нет шансов. Мэй видела огонь, но… За последние триста лет Юттар единственный, кому удалось в полной мере. Тарин получил малую часть, она — и того меньше, и то, лишь потому, что брат был рядом.
Ее сила выросла. Но у Ренцо этой силы никогда не было вовсе. Как она может знать… Как может предлагать ему такое?
— Так нельзя! Если ты сам не веришь — ничего не выйдет.
— Когда будет нужно, я буду верить, — Ренцо усмехнулся.
Он пойдет до конца, чего бы это ни стоило.
И Река заберет его.
Нет!
— Не надо! Пожалуйста, не надо! Я не хотела этого…
Она рыдала у него на груди. Она обнимала, не давая ему переодеться.
Не позволит ему! Так нельзя."
"Лис, так долго читавший древние тексты, заранее сказал ей, что у нее не выйдет, потому, что она выбрала не правильное время. Она могла бы поехать раньше, могла бы позже, но отправилась в горы только потому, что Юттар был свободен и мог поехать вместе с ней.
А не потому, что именно сейчас это было так необходимо. Но она хотела попробовать. Мэй упряма.
Наверно, сама не понимала, что ей делать с этой силой. Так нельзя.
Должен быть единственный критический момент, когда отступать некуда и это безумно важно именно сейчас.
Для Юттара это был вопрос жизни и смерти, вопрос независимости его народа, высшей справедливости — задолго до того, как он спустился на дно гор. Либо он получит силу, либо Джийнар перестанет существовать.
У него не было выбора.
Если Ренцо поедет только потому, что этого хочет Мэй — он погибнет. Какой бы упрямый он не был — его упрямства не хватит. Это должно идти изнутри.
Нельзя.
А если он погибнет, то как она будет жить без него?
Мэй не пустила.
Уговорила.
Да, это ее вина.
Да, она хочет, чтобы он сделал это, но не сейчас! Только не сейчас! Надо выбрать нужный момент. Подождать. Она умеет ждать.
