Юттар ее брат, и она наверняка знает, что он мог предложить и что противопоставить.
— Вы скажете вашу версию, сеньорита? Или мне озвучить свою? — претор улыбался. Он тоже знал.
В этой компании Ренцо начинал чувствовать себя идиотом.
— Я знаю, что Юттар грозился перекрыть Гильдии доступ в другие миры, — сказала Мэй.
Для претора это не было новостью.
— Думаете, он способен на это, сеньорита?
— Думаю, Гильдия опасается, что да, — сказала Мэй. — Иначе, его не стали бы слушать.
Претор хмыкнул. Они оба понимали, о чем говорят, и понимали больше, чем сказано.
— А вы, значит, можете как-то повлиять на сговорчивость эмира? Или, возможно, не вы сами, а угроза вашей безопасности. Вы дороги ему? Кто вы? Любовница? Сестра?
— Возможно, троюродная племянница, с которой он был дружен в детстве?
— Все может быть. А у вас, сеньорита, подобные способности есть?
— Перекрыть Гильдии доступ? Нет, это мне не по силам.
— Понимаю. Я немного знаком с магией Джийнара, поправьте, если я ошибаюсь. Это даже не магия, по большому счету, совсем не те балаганные фокусы, которые у нас показывают по праздникам на площадях.
Не локальные вспышки, а глобальные потоки энергии, влияющие на мир в целом. Наследие богов. Вы все, те, в ком осталась древняя кровь — несете в себе божественные силы. Небо и земля. Мужская сторона — направлена вовне, на расширение границ, изменение, поиск нового. Некоторые считают ее магией смерти, но это не вполне так, они видят лишь разрушение, — то, что на поверхности. Полагаю, полная инициация способностей Юттара произошла после гибели его родителей и взятия Этрана? Ненависть — отличный катализатор.
Мэй молча кивнула.
Молнии — помнил Ренцо. Да, отлично помнил молнии, гнавшие их до самой границы Джийнара, и ураганы. Это все Юттар? Людям такое не подвластно…
— Женская сторона силы, — говорил претор, — направлена вовнутрь, на сохранение целостности, поддержание жизни. Сила земли. Любовь. Вы когда-нибудь любили по-настоящему, сеньорита? Простите, это не праздный вопрос, хоть и не очень корректный.
Но если нет, то эта сила еще может проснуться в вас.
Мэй бросила короткий взгляд на Ренцо и отвернулась, поджала губы.
— Капля силы есть в каждом из нас, — сказала она. — Но в полной мере не проявляется. Юттар первый, за последние триста лет.
— Вам лучше знать, сеньорита. Вы хотите попасть домой, я правильно понимаю?
Мэй хотела было ответить, но вдруг запнулась, даже покраснела.
— Да, — все же, сказала она.
— Вы не уверены? — спросил претор.
