Служанка-леди

Хочу ли досмотреть до конца?

Ответить на этот вопрос не успела: вокруг талии вдруг обвилась чья-то рука, крепко прижав спиной к телу, и в нос ударил знакомый можжевелово-апельсиновый запах. Я подавилась вздохом и чуть не вскрикнула от неожиданности, спасло только подпрыгнувшее в горло сердце, лишившее на несколько мгновений и голоса, и возможности дышать.

— И что же мы тут делаем, Ян, а? — мурлыкнул на ухо Эрсанн, обдав шею горячим дыханием, и к запаху парфюма примешались едва уловимые нотки роша и сигар.

Сногсшибательная смесь, вдруг осознала я, а еще, его голос… низкий, вибрирующий, безумно чувственный… Голова стала пустой и звонкой, я смотрела прямо перед собой, наблюдая, как неумолимо ползет вверх платье Аллалии, постепенно обнажая ноги, как леди послушно подается вперед, а Лорес ласкает уже и вторую грудь…

— В-вино приносила, — хриплым шепотом ответила я, даже не пытаясь вырваться.

Устрою шум, еще привлеку внимание троицы, а больший конфуз представить сложно.

Вот влипла, а… Вдоль позвоночника продрал мороз, страх сковал мышцы, я словно закаменела. Не думаю, что папочке понравится, что я его сыночка застукала за таким развлечением, да еще и нагло наблюдаю, смакуя подробности. Янка, могла вспомнить, что именно Морвейн попросил принести сюда вина. Дернуло тебя подойти к этой проклятой двери, а все любопытство.

— П-простите… могу я уйти? — тем же шепотом произнесла я, с неудовольствием отметив, что голос дрогнул.

А Эрсанн продолжал обнимать одной рукой, пальцы же другой… коснулись плеча, такие горячие, что мне показалось, на коже ожоги останутся.

Провели вдоль выреза, отодвигая тонкую органзу, замерли на середине, погладили ложбинку, прямо под кулоном. Я беззвучно охнула, приглушенные страхом прежние эмоции вспыхнули с новой силой. Мама. Ч-что он делает?..

— Не-е-е-е-ет, — протянул чрезвычайно довольным голосом Эрсанн, и я с безнадежностью поняла: капец тебе, Янка.

Попалась. Все, что было раньше — даже не цветочки, бутончики.

Губы, такие же горячие, как и пальцы, прижались к шее, язык провел влажную дорожку до чувствительного местечка прямо под ухом, и Морвейн-старший чуть прихватил зубами, заставив зажмуриться от окативших ярких ощущений. Мой мысленный стон повторила Аллалия, и мои глаза тут же распахнулись, чтобы увидеть, как Лорес склонился над ее грудью, а платье леди уже самым неприличным образом задрано до пояса.