Служанка-леди

Очередная порция откровенностей от Эрсанна сбила с толку: значит, зря мне казалось, что эти две недели на мое присутствие в доме обращали внимание постольку поскольку. Нет, Морвейн-старший все же наблюдал, изучал, делал выводы… Черт. Стало немного не по себе. Я молча забрала лист с рассадкой, сделав нужную пометку, и подвинула следующую бумагу.

— Все, что касается продуктов и меню, как и пристрастий гостей, не проверяла, — тем же тоном произнесла, хотя внутри все клокотало. — И я была бы признательна, если вы все же сообщите, если задумали еще одну провокацию, — слетело с языка с отчетливым ехидством, и я чуть не зажала себе рот ладонью.

Сердце ухнуло в желудок от собственной смелости, но… Нет, покорность дальше изображать точно не буду, хватит. Ненавижу, когда учат, или пытаются мною манипулировать. А этот гад именно это и делал, причем без моего на то согласия.

— Яа-а-ана-а-а-а, — протянул Эрсанн и вдруг подался вперед, ухватив меня за подбородок. — Не дерзи, — мягким, мурлыкающим голосом произнес он, голубые глаза опасно блеснули.

Пальцы лорда показались горяченными, в нос шибанул его парфюм, свежий, с легкими нотками цитруса и можжевельника. Приятный. — Я сообщу тебе ровно то и ровно столько, что и сколько считаю нужным. А еще, Яна, мне не нравится твоя неуверенность в себе, думаю, именно поэтому ты постоянно ходишь хмурая и недовольная. Скрываешь тревогу и боязнь сделать что-нибудь не так. И не умеешь толком постоять за себя, — усмехнулся вдруг Эрсанн.

Это вообще к чему сейчас, эта тирада? Какая разница, насколько занижена моя самооценка?

— Я все равно не понимаю смысла подставы с гостями, — буркнула, отведя взгляд и боясь пошевелиться лишний раз.

Тело напряглось, близость Морвейна пугала.

— Учись вести себя увереннее не только с теми, кто ниже тебя по положению или равный, — снизошел до пояснения хозяин кабинета, и снова, как вчера, медленно погладил большим пальцем мою нижнюю губу. Я дернулась, но хватка лорда не ослабла. — Ты экономка здесь, и в наше отсутствие старшая по дому, — его голос приобрел бархатистые интонации, а пальцы вдруг скользнули по шее, оставляя на коже огненный след — в душе зашевелилось беспокойство от его действий.

 — Почтительность хорошо, но не подобострастие и страх, — голос стал еще ниже, Эрсанн провел подушечками по ключицам, едва касаясь, и я подавилась вдохом. — Мои слуги не боятся ни меня, ни Лора, Яна, — еще одна фраза, и от нее натянутые нервы тоненько зазвенели, мне вдруг стало не хватать воздуха.