Служанка

Узнаешь, чего дан Кражич хочет, тогда и пойдешь.

Я только вздохнула. Придется управляющему бумагу отдать, пусть сам к арну идет и с Салтой разбирается. На душе стало тоскливо. Я так надеялась еще раз увидеть лорда Штефана, заглянуть в его глаза, предупредить… Да что там? Мне просто хотелось быть рядом с арном, дышать одним с ним воздухом, знать, что все хорошо.

— Да, Илинка, вот и выбралась ты из грязи, — идя по двору, разглагольствовал Владко. — Хорошо вам, бабам. Титьки вывалили, задом покрутили — и считай, дело сделано, добились своего.

А нам потеть и рисковать приходится, чтобы в люди выбиться.

Он посмотрел на меня и добродушно усмехнулся.

— А что, Илинка, нравится тебе дан Кражич? — спросил лакей.

Я неопределенно дернула плечом.

— Да ты не смущайся, я же вижу, как наши бабы на него пялятся. Мечтаете небось в полюбовницы к нему попасть. А от нас носы воротите. Вот хоть Милку взять. Раньше ко мне по ночам бегала, а сейчас в мою сторону даже не смотрит.

Владко нахмурился, и его простодушное обычно лицо стало выглядеть старше, жестче, в нем появились какие-то незнакомые черты, и мне неожиданно стало не по себе.

Незнакомец, что шел со мной рядом, будил в душе забытое уже чувство опасности. Как он сказал? На кухне меня искал? Но ведь управляющий знал, что я в его кабинете. Если бы он послал лакея…

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Мать-Создательница! Вот оно, недостающее звено преступной цепочки! Вот кто с бандитами заодно был!

Я с отчаянием покосилась на спуск в подземелье и попыталась вывернуться из крепкого захвата, но Владко не позволил.

— Иди уже, не ерепенься, — грубо буркнул он. — Одна маета с тобой.

Лакей больно сжал мое плечо и с силой толкнул в открытую подвальную дверь. Я не удержалась на ступеньке и рухнула вниз, в сырую тьму. Последнее, что запомнила, это кривую усмешку, перекосившую широкое лицо Владко.

Штефан

Он смотрел на стоящую напротив домоправительницу и испытывал желание сжать толстую жабью шею старухи и заставить Салту умолкнуть."

"— А я же вам и говорю, милорд, вы к этой безъязыкой получше приглядитесь.

Уж больно девка подозрительная, — частила мерзкая баба, а он все больше утверждался в собственной неприязни к этой рыхлой копне.

Нюхом чуял, что-то она скрывает. Глазки черные так и бегают, губы лживые дрожат, и улыбка на них жалкой и неискренней выглядит.

— А в тот день она все в комнате вашей крутилась, — не умолкала домоправительница. — Я данам дознавателям так и сказала, что это она вам яд подсыпала.