Служанка

— Что ты здесь делаешь? — арн отстранил девушку, но не отпустил ее, удерживая на расстоянии вытянутой руки и хмурясь.

— Может, пригласишь меня в дом? Не будем же мы разговаривать прямо здесь, во дворе? — голос леди звучал нежно, но я уловила в нем едва заметное напряжение, словно бы она не была до конца уверена, как отреагирует арн на ее приезд.

Граф пристально посмотрел на свою собеседницу, обдумывая что-то, и отрывисто бросил: — Идем.

Не особо церемонясь, он ухватил гостью за руку и повел в дом, а я постояла минуту в раздумьях, а потом поторопилась вернуться к черному ходу.

* * *— Илинка, а ты чего здесь?

Златка закрыла за собой дверь и уставилась на меня. День подошел к вечеру, в комнате было сумрачно, и соседка щурилась, пытаясь разглядеть мое лицо. А я его опустила, уткнулась взглядом в колени, не хотела, чтобы подруга увидела следы слез, которые отереть не успела. Врасплох меня возвращение Златки застало. Раньше-то хорошо, если кухонные служанки к ночи освобождались, а теперь все по-новому, дан Кражич велел допоздна не задерживаться.

— Что, выжила тебя приезжая краля? — понимающе усмехнулась подруга, подходя ближе и усаживаясь рядом со мной. — Ну да, она же благородная, не нам чета.

Не нам… Птицу по полету видно, а эта так уж точно издалека прилетела, из краев сытых и благополучных. Непонятно только, чего она в нашем захолустье забыла?

Я взяла Златку за руку, задавая безмолвный вопрос.

— Кто такая? Ясь говорит, зазноба лорда Штефана, леди Бранимира Берден. В Стобарде слухи ходили, что граф за ней несколько лет ухаживал, даже предложение делал, но старый лорд Берден ему отказал.

Отказал? А зачем же она приехала, да еще и одна, без компаньонки и положенных незамужней леди сопровождающих?

— А кто ж ее знает? — пожала плечами Златка, легко прочитав мои мысли. — У благородных свои причуды. Они ведь что хотят, то и делают, никто им не указ.

Это да. К благородным в империи отношение совсем иное, чем к простолюдинам. Это мне на своей собственной шкуре испытать довелось.

— А платье видала какое? Из хольмского шелка, все цветами расшитое, наверное, целое состояние стоит, — вздохнула соседка. — И накидка соболями оторочена.

Златка могла бы и не рассказывать об этом. Я уже и сама все разглядела: и наряд, по оленденской моде сшитый, и меха дорогие, и туфельки с золотыми пряжками.

— Только вот что я тебе скажу, Илинка, — не унималась подруга, — благородная она или нет, а смотрит на нашего хозяина, чисто сука течная.