Служанка

— Люди бают, что арн войско собирает, на императора войной идти, — негромко, почти заговорщически, сказала баба. — Земли предков отбирать.

— Брешут, поди, — махнул рукой толстяк.

— Да? А у нас вчера целый отряд стражников останавливался, дорогу на Стобард спрашивали, сказали, к лорду Крону на службу наняты. А зачем ему войско, ежели не для войны?

Я затаила дыхание.

— Ну, то не наше дело, — снова утирая потное лицо, пропыхтел толстяк. — Господарь сам знает, для чего ему воины занадобились, — он сунул платок в карман и добавил: — Прощевайте, дана Боженка, пора мне.

— Чистого пути, дан Костич, — напевно произнесла баба, провожая соседа недобрым взглядом.

Дан причмокнул, понукая лошадь, бричка со скрипом тронулась с места, и я решилась. Подбежала к толстяку и жестами попросила меня подвезти.

— Куда тебе? — спросил тот. — До самого Мардиса?

Я закивала.

— А деньги у тебя есть?

Я достала ньер.

— Ну, залазь, — согласился мужик. — Вместе всяко веселей, чем одному.

Он улыбнулся и поправил свою шляпу.

— Да и места у меня много. Не стеснишь.

Я быстро забралась в повозку, та бодро покатила по пыльному тракту, и вскоре Брод скрылся за поворотом.

* * *К Мардису мы подъехали поздним вечером. Всю дорогу возница развлекал меня рассказами о своем постоялом дворе, о хозяйке, оставшейся дома с тремя детьми, о старшем сыне, что на заработки в Ирдень подался, о свинье, которая накануне опоросилась и пяток отличных свинок принесла. Я слушала его, но мыслями была далеко. В Белвиле.

Я думала о том, что сейчас в замке происходит, чем арн занят, уехала ли его гостья или лорд Штефан ее хозяйкой своих земель оставил? А еще о ночи той, что меня до небес вознесла, а потом жизнь надвое расколола. И так больно на душе от этих воспоминаний было, что хоть плачь. Только вот слезами ничего не исправить, это я уже давно поняла, потому и крепилась.

— Тебя где высадить? — спросил дан Костич, когда мы миновали городские ворота.

Я знаками показала, что сойду прямо здесь.

— Что, на окраине? — удивился дан.

Я кивнула."

"— Ну что ж, дело хозяйское, — крякнул дан Костич. — Да ладно, спрячь ты свои гроши, — отказался он, когда я протянула ему ньер. — Я с них не разбогатею, а тебе пригодятся. Это я специально при Боженке про деньги спросил. Послал же Скарог соседку — первая сплетница в Броде, растрезвонит по городу, что дан Костич девиц катает, знамо за какие услуги, потом не отмоешься.

Он усмехнулся, а я приложила ладонь к сердцу.