Служанка

Я попробовала перейти на внутреннее зрение, чтобы увидеть истинный облик монарха, и не смогла: вокруг Георга вилась темная пелена. Она то истончалась, то становилась плотной, почти осязаемой, и от нее исходил неприятный мертвенный холод. Похоже, местные маги поставили защиту. А может, император и сам владел магией.

Я попыталась коснуться невидимой другим завесы и тут же отпрянула. Душу охватил мертвенный холод имперской магии.

Вчера, когда мы со Штефаном говорили о предстоящей аудиенции, муж сказал, чтобы я ничего не боялась.

Но я боялась. Сейчас, глядя на императора, я понимала, что передо мной — враг. Опасный, коварный враг, который только и ждет, чтобы нанести удар и уничтожить Штефана. Я не могла сказать, откуда взялось это убеждение, но я и минуты не сомневалась в том, что оно верно. Слишком много ненависти скрывалось за невидимой пеленой.

— Как видите, леди Крон, наши дознаватели хорошо знают свое дело, — продолжал буравить меня взглядом Георг.

— Да, ваше величество, — ответила я, а сама подумала о том, что благодаря способностям имперских дознавателей едва не отправилась за Грань.

— Что ж, мы рады, что справедливость восторжествовала, — уголки тонких бескровных губ чуть приподнялись. Вероятно, это должно было означать улыбку, но мне не хотелось улыбаться в ответ.

Я старалась держаться уверенно, но сама обстановка Лисьего зала, в котором пахло смертью и болью, давила на меня. Если бы не присутствие Штефана, боюсь, мне было бы сложно выдерживать общение с властителем и тот укор, что застыл в глазах многочисленных чучел.

Лисы… Они были повсюду: маленькие и большие, рыжие и серо-черные, с острыми мордочками и с печальными живыми глазами.

— Вижу, вас заинтересовала коллекция, леди Крон? — словно услышав мои мысли, спросил император. Он чуть подался вперед, и лицо его оживилось. — Ее собирали несколько поколений Вистельсолеров, а я дополнил несколькими прекрасными экземплярами. Как вам вот эти? — Георг указал на застывших справа от трона лисят. — Не правда ли, очень трогательные?

Я с трудом удержалась от гневной отповеди.

Как можно любоваться тем, кого насильственно лишили жизни? Откуда это желание окружать себя мертвыми?

— Боюсь, я не очень люблю животных, ваше величество, — сдержанно ответила монарху."

"— Живых или мертвых? — в бесстрастном прежде голосе послышался интерес. — Ах да, я же забыл! — усмехнулся монарх. — Мне говорили, что вы принадлежите к церкви Создательницы и владеете обережной магией.