Служанка

Я смотрела на нее и видела появившиеся за два года новые нити жизни. Они тянулись от самой земли, словно корни неведомого дерева, пронизывали призрачную Грань и устремлялись вверх, к небу и выглядывающему из-за облаков солнцу.

— Ты это чувствуешь? — посмотрел на меня муж.

Его глаза блеснули алым, а на губах появилась улыбка, которую я так любила. Она была скупой, но за ее сдержанностью можно было без труда различить все те чувства, о которых супруг говорил мне лишь наедине, в тишине нашей спальни.

— Что, Штефан?

— Силу. Ее так много!

Глаза мужа сверкнули еще ярче. Мне даже показалось, что алое пламя выплеснулось наружу, прошлось по нитям жизни, и те отозвались на это прикосновение, дрогнули, потянулись к Штефану.

— Виль говорит, что с каждым годом ее будет все больше, — улыбнулась я.

Наш Хранитель и сам с каждым днем становился все сильнее. Он говорил, что причиной тому наши со Штефаном чувства. «Белвиль — живой замок, он умеет ощущать токи эмоций, — объяснял Виль.

— Ваше величество, послы императора уже здесь и просят вашего дозволения войти, — послышался спокойный голос Давора.

— Что ж, посмотрим, с чем пожаловали имперцы, — негромко сказал Штефан и, проведя рукой по нитям силы, добавил: — Краг аберо!

Стена у дворца пошла рябью, и призрачные ворота открылись, чтобы пропустить в Белвиль делегацию из Олдена.

Посланники императора входили с опаской. Я видела встревоженные, напряженные лица, настороженные взгляды. А когда олденцы разглядели горящие алым огнем глаза моего мужа, они заметно побледнели и словно ниже ростом стали. Похоже, в империи были наслышаны о том, что это очень плохой знак.

Я усмехнулась. Что ж, как говорит Штефан, пусть слухи о его кровожадности сильно преувеличены, но Стобардскому королевству это только на руку.

— Ваше величество, — поклоны послов вышли глубокими и почтительными.

— Благодарю. Надеюсь и император Георг здоров? — ответил Штефан и приглашающе указал рукой на дворец. — Мы рады гостям из Олдена. Вас проводят в ваши покои, а через полчаса мы будем ждать вас в тронном зале."

"Супруг предложил мне руку и направился к лестнице. Послы двинулись следом. Вообще, Штефан редко удостаивал кого-либо подобной чести.