— То есть все мы должны поверить в некие смутные подозрения, что ребенок был вроде как другим? На кону мир в целой стране! Как ты смеешь сеять смуту в сердцах людей?
— Я… я не… — залепетала с ужасом в глазах женщина.
— Стража! — крикнул король. — Увести ее!
Заметив, как несколько человек неуверенно сделали шаг вперед, Полина шевельнула хвостом, которым все еще прикрывала женщину, давая понять, что приблизиться кому-либо к ней не позволит.
— Что это значит? — мгновенно вскипел Кайлос. — Вы препятствуете правосудию?
— Ваше желание избавиться от свидетеля как можно скорее наводит на подозрения, — чуть насмешливо произнес Риар.
— Вам следует быть спокойнее. Особенно если вы тот, за кого себя выдаете.
— Какая дерзость! — Дар Сторн (если он, конечно, имел право носить эту фамилию) выпрямил спину и с яростью посмотрел на графа. — Выдаю? Я король и этого никто не изменит.
— Громкое заявление, — фыркнул Риар и, проигнорировав Кайлоса, обратился к женщине под защитой Полины: — Вы рассказали кому-нибудь о своих подозрениях?
Свидетельница покачала головой.
— Я… не стала никому говорить, — призналась она. — Я… испугалась."
"— Тогда, возможно, у вас есть предположение, кем мог быть второй ребенок? — задал Риар новый вопрос.
Кайлос сразу фыркнул.
— Не было никакого второго ребенка. Это всем очевидно.
— Я… не знаю, — неуверенно произнесла женщина, с опаской поглядывая в сторону Дар Сторна. — Но сама Калиста незадолго до родов королевы родила. Правда, ребенка никто не видел, а спустя некоторое время до меня дошли слухи, что он умер.
— Как удобно, — Риар хмыкнул. — Значит, сын кормилицы. Вы не знаете, где она сейчас?
— Она мертва, — со вздохом ответила женщина. — Упала с лестницы через пару месяцев после родов королевы и сломала шею.
— А лекарь? — поинтересовался Риар, но что-то подсказывало ему, что он уже знал ответ.
— Достопочтенный тоже вскоре скончался.
— В итоге никаких свидетелей, — резюмировал Риар и бросил взгляд на Кайлоса.
Тот выглядел торжествующим. Он всем своим видом излучал победу, явно уверенный, что у другой стороны не найдется никаких реальных доказательств.
В конце концов, что значили слова какой-то там служанки? Даже беспокоиться не о чем.
Правда, Кайлос забывал о том, что в пользу подмены были не только слова женщины, но и факт, что сам Кайлос не имел второй сущности. Это был весомый аргумент.
— Что ж, — с уверенностью в голосе начал Кайлос, — раз мы во всем разобрались…
В этот момент со стороны ворот послышался шум.
