Поля могла стерпеть многое. С самого первого дня ей приходилось сдерживать язык в присутствии этой женщины. Сначала не хотелось так быстро терять работу, а затем она не желала уходить из-за Арчи и графа.
Видят боги, каждый раз она едва терпела невыносимое поведение этой женщины и ее злой язык.
— Многое, — ответила Полина и подошла ближе. Ей хотелось видеть в этот момент глаза человека, который заточил своего ребенка в запертой на замок комнате в одиночестве, словно он был преступником, а не маленьким мальчиком. — Например, я знаю, что власть в этом королевстве сменилась.
Теперь правит другой король. Сейчас на троне Риар Де Виль. Или лучше сказать — Риар Дар Сторн?
— Ты думаешь, я поверю в это? — насмешливо спросила Ди Вон и рассмеялась. — Большей глупости я в жизни не слышала.
Полина не стала ничего говорить, просто стояла и смотрела. Заметив это, графиня перестала смеяться. Веселье медленно стекло с ее лица. В глазах появилось сомнение, а потом страх.
— Нет, — произнесла она, отшатываясь. — Как это возможно? Он ведь… Он просто никчемный неудачник! Он… он…
— Он теперь король, — безжалостно закончила за нее Поля.
— Нет, — прошептала графиня.
— Верь во что хочешь, — Полина безразлично пожала плечами. Взявшись за край двери, она уже собралась закрыть камеру, но в последний момент все-таки добавила: — Поздравляю, ты упустила свой шанс стать королевой.
Глава 22
Полина видела, как ужасающее осознание медленно наполняет глаза графини. Впрочем, пару мгновений спустя Ди Вон стряхнула с себя неуверенность и заявила:
— Ты лжешь, — ее голос звучал бы уверенно, если бы не нотка сомнения, показывающая всем, кто был внимателен, что графиня колеблется.
— Твое право мне не верить, — сказала Поля и захлопнула дверь.
— Нет! — послышалось с той стороны. Сразу за этим последовал слабый удар и крик: — Открой немедленно! Мы не договорили! Как ты смеешь!..
Поля равнодушно отвернулась от двери. Нет, она знала, что существует такое понятие, как послеродовая депрессия, и сделала вывод, что графиня страдала чем-то подобным.
Но! Даже так она не могла простить этой женщине то, что та сделала со своим ребенком.
Да, Арчи выглядел нормальным. Да, он умел говорить и справлялся с обычными повседневными делами. Вот только психика человека весьма хрупкая вещь. Полина могла только представить, как первые годы мальчика повлияют на всю его будущую жизнь.
Так что нет, никакой жалости.
Потянувшись к двери камеры экономки, Полина замерла и нахмурилась. Что-то было не так.
