Фарукан аж всхрапнул и тут же закашлялся, подавившись воздухом. Кашлял он долго и ожесточённо, а когда закончил, лицо было покрасневшим, а глаза слезились.
– Ты… что?! – прохрипел он.
– Что слышал. Помнишь, я упоминала о том, что Пырщ заставил нас с крысанами чистить квартиру ведьмы?
– Да, но подробностей ты не рассказывала. Я понял только то, что поле искажения на тебя не воздействовало, как рассчитывал твой куратор. Нет, у меня появились догадки, что у тебя обнаружились ещё какие-то способности, особенно после того, как крысан вбежал сегодня утром со своими воплями о твоей странной магии, но ты не стала об этом говорить, а я решил расспросить позже.
Были мысли, что это как-то связано с твоей человеческой сущностью. Но… магия искажений?!
– Так вот, слушай…
Я рассказала ему о том, как попала рукой в сгусток, заполучила магического питомца и тестировала его способности. Потом я вызвала Шур-шура.
Если поначалу Фарукан слушал меня недоверчиво, то появление питомца что-то переключило в его голове. До него вдруг разом дошло, что это всё правда. Дикая, невероятная, но правда. Он долго молча наблюдал, как Шур-шур исследует комнату, и вид у соседа при этом был невероятно потрясённый. Спустя длительный промежуток времени, понадобившийся Фарукану для того, чтобы переварить услышанное, он хрипло заметил:
– Никогда в жизни не слышал ничего более безумного… То, что ты рассказала – немыслимо.
Твоё умение и этот зверёк пробуждают во мне противоречивые чувства. Это, безусловно, интересует меня, но одновременно… пугает до чёртиков! Этот страх перед полем искажения сидит очень глубоко во мне, как и во всех магах без исключения.
– Сегодня я смогла восстановить молодого аристократа, изменённого полем, Фар. Он этого так и не понял – я убедила его, что это его защита борется с воздействием искажённой магии.
Получается, я могла бы помогать тем, кто пострадал."
"– Тебе ни в коем случае нельзя этого делать! – резко подавшись вперёд, рявкнул Фарукан, а потом горячо и настойчиво продолжил: – Правительство наложило строжайший запрет на передачу дара людям. Долгое время они вели свою жёсткую политику, убеждая всех, что людей подпускать к магии никак нельзя. За это наказывали очень жестоко.
