Служебный роман

Один гудок, второй, третий.

Как же долго. Адски долго.

Ответила."

"- Да, - голос тихий.

Его мгновенно снова залило удушливой волной нетерпения и неуверенности.

- Я…- пришлось прокашляться. Охрип. – Я приехал. Внизу.

- Хорошо, поднимайся.

И назвала номер квартиры и код замка на входе.

Он ведь не пацан, много чего перепробовал и перевидел. Но то, что его ждало теперь, оно же было впервые. И от этого волнение сжимало ему горло, дышать приходилось рывками, всей грудью, сильно. И сердце гулко билось под ребрами.

В подъезд вошел, как на запретную территорию ступил. Потом ехал в лифте бесконечно долгие секунды. Они растягивались в годы, а металлический лязг дверей и скрип лебедки – это был скрип с которым растягивалось время, раздавалось, пропуская его в прошлое. Туда, где осталось нечто, бесценно важное для него.

Наконец чертов лифт, ползший почти полжизни, приехал. Когда в коридор ступил, мужчина уже почти ног под собой не чувствовал. Дверь, вот она. Номер на ней.

Он позвонил.

И вслушивался, чтобы уловить шорох шагов.

- Привет… Проходи, - говорит тихо. И приглушенный мягкий свет.

Вошел и застыл. И она застыла, частое дыхание колышет грудную клетку, разум ему мутит. Она шевельнулась немного пугливо, его дернуло к ней. И только потом вспомнил про букет и остальное. Протянул.

- Это тебе.

А голос подводит.

- Спасибо, - улыбнулась, вскинула на него глаза на миг.

Его будто раскаленным пером под ребрами мазнуло.

В другое время он давно бы уже инициативу перехватил, а тут почему-то знал - нельзя. Он даже в сторону затемненной комнаты, где горел ночник, смотреть не смел. Ждал. Его допустили сюда, но это ее территория. Мучительно ждать, выматывает жилы какой-то глубинный страх и робость. Трепет. И вместе с тем, такой кайф…

Тоненькая серьезная женщина поставила цветы в вазу, подняла на него глаза и сцепила в замок руки.

- Идем.

Взяла его за руку, знаком показала, что надо молчать и потянула туда, в комнату, где в кроватке спал малыш.

Его сын.

***

Люди думают, они знают, откуда берутся дети? Они них*** не знают.

Их маленький сын спал в кроватке, раскинувшись звездочкой, как умеют только дети. А они застыли вдвоем, глядя на него.