Служебный роман

Понимаете, бывают такие маленькие спорные моменты, по которым просто невозможно отбиться. И все это знают! - он скривился улыбкой, разводя руками. - По ним предложено было перенести на завтра...

- На завтра...? - жалобно пробормотала Таня, понимая, что еще один такой день она просто не выдержит.

А он подмигнул ей:

- Но мы решили голосованием сегодня.

Таня закрыла рот рукой, боясь дохнуть. А Максим Максимыч вещал:

- На этот раз отбились, правда, наша дама заявила, что не успокоится, будет бороться дальше.

То есть... Все? Ей казалось, она ослышалась. Это было слишком хорошо, чтобы...

Двери директорского кабинета открылись, Таня сразу уставилась в проем, все еще не веря, что закончилось. В проеме стали появляться люди.

Но первой оттуда вышла Лариса Серова и направилась прямо к ней.

На этот раз ошибки не было.

Таня поняла это по взгляду, по выражению лица, с которым Лариса Серова к ней приближалась. Было панической желание встать и сбежать от нее, просто глаза зажмурить и прикинуться ветошью. Сунуть голову в песок, как страус, и тогда, может быть, ее не заметят и уйдут.

Но смысл? Эта женщина искала подходящую жертву, на которой оттанцуется ее ущемленное самолюбие. И она нашла. В ее лице.

- Хочешь снова быть жертвой? - пронеслось в мозгу.

Нет. Довольно, было уже один раз.

И потому, когда мать Олега замерла в трех шагах от ее стола, Таня заставила себя выпрямиться и натянула на лицо офисную улыбку. У той глаза нехорошим огоньком вспыхнули. Склонила голову чуть набок и проговорила, растягивая слова.

- А ты, я смотрю, не тонешь? Выплыла. Ну надо же.

Она усмехнулась и сложила руки.

Может быть, в другой ситуации Таня и спасовала, или если бы та нашла какие-то другие слова. Но то, и главное, как это было сказано, уравнивало их. И да, черт побери, теперь многое уравнивало их, о чем, возможно, Лариса Серова не знала или не хотела знать.

Пусть внутри все сжалось, улыбка не сошла с Таниного лица

- Как видите.

- Вижу, что мой сын как раньше был неразборчив в связях, так все и осталось.

Слова могут поливать презрением, бить как плети. А вокруг люди, которые всех нюансов их застарелой вражды не знали, для них это просто бесплатный цирк. И на нее уже устремились взгляды, лижущие кожу как мухи.