Служебный роман

- Что с вами? Вам плохо?

Тут же отвернулась от него, отгородилась рукой. Постаралась отойти.

- Со мной все в порядке, - обдала его холодом.

Неееет, врешь. Шагнул к ней.

- Что с вами? Я же вижу. Татьяна, вам плохо?

Стоит спиной, мелко подрагивает рука, лежащая на столешнице. Тонкие пальцы, изящные. Голые, без колец. У него глаз прилип к ним.

Олег хотел сказать, что у нее немного размазалась тушь, и еще что-то сказать. Хотел. Наверное.

Но вместо этого не смог удержаться, накрыл ее руку своей, чувствуя, как она дрожит.

Но она вдруг развернулась, так резко. Хочет сбежать? Опять?! Нет!

Он не размышлял, это случилось само собой. Секунда, и он уже прижимал ее к своему телу. Плотно, как надо.

- Стой.

Замерли, настороженные как два зверя. Она напряглась, отвернула лицо, вцепилась в удерживающие ее руки.

- Пустите.

Нет. Ему нельзя было ее отпустить. Только не теперь.

- Посмотри на меня.

Не смотрит.

Так не пойдет. Приподнял ее лицо за подбородок. Глаза опущены, не смотрит на него. Губы приоткрыты, дрожат. А его накрывает, от желания узнать их вкус. Такого знакомого желания. Потому что это уже было в его жизни.

- Посмотри на меня, Таня, - и стал склоняться ниже.

Еще немного, и он сможет. Еще. И...

Внезапно она стряхнула его руки с неожиданной для такой хрупкой девушки силой и злостью.

- Что вы себе позволяете!? - выкрикнула ему в лицо. - Оставьте меня в покое!

Залепила ему пощечину, вырвалась и убежала.

А он остался стоять там, привалившись спиной к кухонной столешнице. Трясся от еле сдерживаемого смеха и все повторял:

- Танька... Танька... Танька!

Нашел.

***

Тогда, чуть больше трех лет назад он приезжал домой на новогодние праздники.

Вообще, атмосферу семейного особняка, больше похожего на музей, Олег не любил. Да и никто из них особо не любил и не жил там постоянно. Ни он, ни младший брат Роман, тот вообще, годами жил за границей.

В этом особняке безраздельно царила мать. А Феликс свои кадры знал и ни во что не вмешивался, он вообще появлялся там только изредка. Проветрить кабинет и отсыпать на капризы жены бабла.

Ожидалось очередное пафосное «семейное торжество», которые Лариса Серова так любила устраивать. Олег шел по коридору и думал, как его угораздило встрясть. Прикидывал, как бы свалить поскорее.

И тут это чудо глазастое.

Такая... пышечка.