Служебный роман

Значило ли это, что Олег забыл ту маленькую Танечку, нежную и ласковую как котеночек? Нет. Он хотел вытащить ту прежнюю Таню из этой холодной стервы, глядевшей на него с презрением.

Надо было только проверить кое-что.

Осталось ли это между ними, потому что если нет...

Женщина была напряженной в его руках и отчужденной. Ох нее просто хлестало волнами обиды и горького презрения. И да, Олег понимал, что она хочет уйти, а он совершает насилие. Но это было нужно.

- Стой, - прошептал. - Перестань вырываться.

И все-таки прикоснулся к ее губам своими.

Можно говорить себе что угодно, желать головой, противиться. Но вот срабатывает великая химия. И все, ты уже не властен над собой.

Хочешь сопротивляться?

Но разъем уже соединился. Одна искра - и потек ток. Цепь замкнулась.

Это неправильно, жестоко, ломает баррикады, которые ты себе хочешь выстроить. Но...

Отрицать это бессмысленно.

Вычитай, умножай, дели, складывай доводы, неважно, все равно все сойдется в ноль.

***

Никуда ничего не делось, одно касание губ, и в омут провалились оба.

Наверное, слишком сильные эмоции тому виной, выброс. Адреналин, гуляющий в крови. Как в бою, как на войне. Победа или смерть. Ему необходимо было понять, осталось ли за той ненавистью чувство, чтобы знать за что бороться. Потому что, если осталось...

Сначала он дотронулся невесомо. Преодолевая сопротивление, потому что она противилась. Продавил силой, и все же очень нежно. Коснулся ее губ, ожидая протеста, новой пощечины, ненависти.

А с ее губ неожиданно потек мед.

Наверное, неожиданно и для нее самой. Потому что она слабо выдохнула, еле слышно, но это враз сорвало все запреты и блоки. В следующее мгновение он уже пил даже не ее дыхание, а саму душу, и Тане казалось, что если он сейчас перестанет ее целовать, она умрет. И если позволит ему целовать себя дальше, тоже умрет. Потому что неправильно, унизительно! Надо разорвать это безумие.

Но одну секунду еще... Еще... А мед все тек.

Еще немного, она же может себе это позволить. Один раз и все...

Когда она поняла, что у нее уже по бедрам течет, оттолкнула его, вырвалась и убежала.

Он замер, пошатываясь как пьяный, уперся в стену, хлопнул ладонью. Еще и еще.

Потом с усилием провел по глазам рукой и тряхнул головой. Он уже забыл, каково это, когда вот так. Это как полет над бездной. Крышу рвет. В топку все...