Служебный роман

Дождался, пока она выйдет и закроет за собой дверь, а потом сказал:

- Максим Максимович, у меня есть сведения, что наши оппоненты решили действовать в обход.

Старый волк напрягся, в глазах появился стальной блеск.

- Слушаю вас, Олег Феликсович.

- Достаньте мне данные с камер видеонаблюдения за ближайшие три дня.

- Все? – спросил тот.

- Нет, только наружные. И мне нужны сведения... - Олег поморщился, ощущая досаду. – О моем брате. Где находится, чем занят, контакты. Все. Я понимаю, что времени мало, но в преддверии предстоящего правления это важно.

Дементьев прищурился и кивнул по-военному:

- Хорошо.

***

Он ушел из кабинета, а Олег встал и отошел к окну. Заложил руки в карманы и застыл, глядя на начавший срываться снег.

Вот теперь начинается настоящая война. Вот теперь!

Глава 16

Больше за весь день возможности поговорить им не представилось. Потому что до обеда директор был занят с Дементьевым, потом они вместе вышли и пошли куда-то. А у Тани и без того работы хватало.

Пошел вал, пришлось восполнять пробелы, она же фактически прогуляла все утро.

А после обеда опять к директору было паломничество, и так до самого вечера дверь его если и открывалась, то только для того, чтобы впустить/выпустить новую порцию проверяющих. Которых, между прочим, натравила на него его собственная мать.

Тане казались немыслимыми такие отношения в семье, где каждый старается обобрать другого до нитки. До какой степени жлобства и извращения надо дойти? Неужели деньги убивают в них все человеческое?

Или все же есть иные причины для ненависти?"

"Она не знала, но странно все это.

Ей вспомнилась мать Олега, высокая властная женщина, и Таня невольно поежилась, встречаться с ней еще когда-либо в жизни однозначно не хотелось. Потом плавно и бесповоротно вплелись во все ее размышления муки совести.

Хорошо ли она поступила, не сказав ему всей правды? Имела ли право умалчивать?

И тут же шикнула на себя, напоминая о том, что истинных мотивов поступков Олега Серова она не знает.

Ей надо держаться подальше от их семейных разборок и сына уберечь от этого. Но получалось, что они с Валеркой уже встряли, раз об их существовании известно. Снова в душу закрался страх. И нет, не срабатывали аргументы, ей все равно было стыдно, что использовала его и оставила в неведении.

Но в понимании Тани сказать ему - это было... Как некая награда, высший приз, который надо заслужить. Заслужить по-настоящему.