Онлайн-библиотека книг
Эвелина же окинула меня с головы до ног ещё более плотоядно, будто я тоже значился в меню, и протянула руку:
– Дайте визитку вашей фирмы, пожалуйста.
– Простите, – холодно ответил я. – При исполнении не имею права давать посторонним какую-либо информацию.
– А телефон? – не отступала Эвелина. – Мейл…
– Мисс, – обратился к непривычно молчаливой Еве племянник Асана, молодой Дияр, – разрешите вас проводить к столику?
Я с облегчением отвернулся от Эвелины и вопросительно посмотрел на Еву.
Глава 17. Ева
Я протянула руку и позволила Дэми увести себя за столик. Наверное, по сжатым пальцам он догадался, что я играю роль, что ненавижу жениха, но вида не подал. Ему не понять, почему я вынуждена на это соглашаться. Никому не понять.
Вот пусть лучше молчит сейчас, потому что я сорвусь, и всем будет весело, особенно журналюгам, что пасут меня за соседним столиком.
Хотелось скинуть маску «хорошей девочки», которая, словно горячий пластилин прилипла к лицу, и стать собой, но я дала слово сегодня быть именно такой: чистенькой и примерненькой.
Не хочет Дэми видеть стерву, будет ему куколка.
От собственной наигранной примитивности захотелось заорать, но я задавила порыв в зародыше и заулыбалась, будто я тупая курица, которую привел на ужин красавчик-олигарх.
Хотя появление Пре-е-ескота пошатнуло мою уверенность, что я отыграю до конца и без фальши. Меня будто что-то дернуло за ниточку в горле и вызвало стойкую тошноту. Вряд ли я буду есть, но потреплю нервы женишку с удовольствием.
И этот взгляд сучечки Эвелины, что буквально облизывала моего мишку глазами, будто она уже встала на колени, залезла ему в штаны и делала минет при всех. Курва, он мой! На неделю точно, а потом…
Тварь!
Хотелось сорвать с себя это няшное платье, нацепить юбку покороче, разорвать лиф, сделать декольте поглубже, чтобы взгляд Защитника не блуждал по моему лицу, как по пластику, а нырял туда, куда запрещено смотреть другим.
Я расположилась спиной к моей будущей семейке, дождалась, пока Дэми сядет напротив, прищуренно всмотрелась в холодное, будто застывшее во времени, лицо охранника.
