Служебный роман с чужой невестой

И я сделал то, чего сам от себя не ожидал: расхохотался. До хрипа, до потемнения в глазах, я смеялся так, что в груди заныло. Отпускал со смехом всё напряжение, ревность и боль, впуская в сердце что-то светлое, о чём, казалось, давно уже забыл."

"Ева вздрогнула и отступила, сжимая кулачки.

– Пошел вон, Дэми, Дима или как там тебя! Иди отсюда и никогда не возвращайся, – она открыла спокойно дверь и показала мне на выход. – У-би-ра-йся, – пропавшим голосом договорила и отвернулась.

Хотелось обнять её, прижать… трахнуть прямо на этом комоде так, чтобы вся злость из её глаз испарилась.

Присвоить, осеменить и навсегда остаться рядом, но… Она в опасности. Моя девочка в опасности. Маленький комочек в её теле тоже. От одной мысли о том, что в Еве развивается частичка нас двоих, в носу становилось мокро.

Я сжал челюсти и сухо кивнул:

– Да, госпожа. Я уйду. Из комнаты. Но не надейся избавиться от меня. Ты под моей защитой, и до окончания контракта не советую делать глупости. Если попытаешься сбежать, посажу в бункер моего дома до истечения седьмого дня.

Хочешь наслаждаться свободой, заниматься карьерой и встречаться с друзьями – смирись, что я буду рядом. Повторяю, я – твоя тень.

Она дёрнулась, явно желая еще что-то сказать, но промолчала. Дождалась, когда я выйду в коридор, и хлопнула дверью за спиной. Что-то глухо упало в комнате, я потянулся, чтобы вернуться, помочь, вдруг в обморок снова рухнула, но услышал плач. Тихий и сдавленный, будто девушка зажимала рот ладонями, чтобы ее никто не услышал.

Задавил в зародыше желание вернуться и успокоить.

Во-первых, успокаивать буду… долго, если начну. Во-вторых, нет у нас времени на покой. Всё это можно решить потом.

Сжал кулаки и спустился на первый этаж, чтобы провести полную проверку выполненных работ и дать парням распоряжения. С этого дня Еву будут сопровождать четверо моих ребят. Я, естественно, тоже буду рядом. Спать придётся у неё в комнате, надо прихватить спальник. Это будет пыткой, но… я не мог оставить Еву ни на секунду.

Неделя, о которой говорил Комар.

Эти семь дней наверняка что-то значат, и дело не в свадьбе. Или в ней? Надо бы пообщаться с Дрэйками. Я чертыхнулся и выудил бумажку с телефоном Эвелины. Совершенно забыл о её просьбе, отвлёкся. Набрав номер, слушал длинные гудки и смотрел в экране работающего в холле телевизора. Шли новости, короткие кадры сменяли друг друга, и я бессильно опустил руку.

– Водитель госпожи Дрэйк не справился с управлением, – лениво-трагичным тоном сообщил диктор.