Онлайн-библиотека книг
Что вы на это скажете?
Я зарычал и поклялся придушить того гада, который решился это сказать, как скорее ощутил, чем услышал слабое “Помогите…”, как тут же сорвался с катушек. Мишка, ты меня называла? Сейчас я на самом деле превратился в дикого медведя-шатуна, раскидывая в стороны репортёров, наступая на технику, бросился к ней.
– Ева, – смотрел на закрытые веки и, нервничая, кивнул своим парням. Подняв девушку на руки, прошептал на ухо: – Твой папа здесь. Я вернул его. Ни о чём не волнуйся, моя девочка…
И, следуя за парнями, которые прокладывали к толпе коридор, унёс Еву в гримёрку.
– Какого хуя вы его с собой не взяли?! Выговор обоим!
– Здесь он, – обиженно ответил Рон и виновато добавил: – Где-то… Здесь слишком много народа.
– Так иди и найди! – рявкнул я и многозначительно посмотрел на Коула.
Оба поняли и быстро исчезли, Энжи рвал на себе волосы и причитал:
– Тур на носу, а Ева такая слабенькая стала… Да что же это? Как быть?
– Отменять, – решительно заявил я.
– Почему? – взвизгнул Энжи.
– Потому что она беременна, идиот, – припечатал я его взглядом к стенке. – И здоровье Евы и малыша важнее всех концертов мира. Тебя предупредили? Иди, работай! Репортёрам ни слова, иначе станешь, как он!
Я кивнул на стилиста, и тот обиженно насупился. Когда менеджера тоже сдуло, я склонился к Еве и, целуя её тонкие холодные пальцы рук, тихо проговорил:
– Детка, всё хорошо.
Потянулся к её губам, но поцеловать не успел, как услышал за спиной голос Комара:
– Значит, я доверил тебе самое дорогое, а ты обрюхатил мою дочь, Леонов?
Глава 32. Дима
Я поднялся и приготовился к удару: лицо Комарова покраснело, глаза сузились, плечи приподнялись. Я кивнул Рону, и тот, вытолкав из гримёрки подручных Евы, встал на входе. Я сам приблизился к Сергею, даже не думая защищаться: знаю, заслужил.
И то, что я ни сном ни духом не знал о беременности, не заслуживает снисхождения. Я сам от себя скрывал эту возможность, ведь видел, что презервативы испорчены. Видел! Но предпочёл об этом забыть.
Мышцы на руках Комара взбугрились, когда он медленно выдохнул и слегка расставил ноги. Я приготовился к неизбежной боли...
