Смех Циклопа

– Знаю-знаю, я читала «Белоснежку»: «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее?»

– Я не шучу, Лукреция. Тенардье ждет повода, чтобы вычеркнуть тебя из списка постоянных внештатников. Ты бросила ей вызов перед всей редакцией и теперь должна раскрыть это дело, иначе потеряешь место.

Молодая журналистка умолкает в невеселой задумчивости.

Самое время выпить еще виски.

– Что ты мне посоветуешь, Флоран?

– Тебе нужна помощь. Одна ты не справишься. Один прокол ты уже допустила: не позаботилась о сохранности отпечатков пальцев.

– Может, поработаешь вместе со мной?

– Нет уж, сама знаешь, я едва держусь на ногах. Спиртное – способ бегства для журналистов, переевших неприятных тайн. В особенности в «Геттёр Модерн». Начиная с определенного возраста выпивка – средство заглушить больную совесть и побороть бессонницу. Я нагляделся в редакции невероятных гадостей, и что же? Полное безразличие! А сколько глупости, сколько вранья под шапкой «эксклюзивных расследований»…

Флоран Пеллегрини хочет налить себе еще, но его рука так дрожит, что рюмка наполняется только с третьего раза, и то с помощью Лукреции, поддерживающей его за локоть.

– Единственный, кто способен помочь тебе в расследовании такого рода, – это сама знаешь кто…

Молодая журналистка и седовласый репортер заговорщически переглядываются.

– Не переживай, Флоран, я сама сразу о нем подумала.

– Не сомневаюсь. Вижу, ты мечтаешь снова с ним сотрудничать, для того и выбрала именно такую историю, которая может его заинтересовать.

Лукреция Немрод воздерживается от ответа. Старый журналист понимающе подмигивает.

– Беги к нему на башню! Уверен, он не откажется.

«Альпинист карабкается на головокружительную вершину.

Его нога соскальзывает с уступа, и он летит вниз.

Колышки выпадают из скалы один за другим, но в последний момент он успевает уцепиться руками за камень и повисает над пропастью.

Альпинист в панике, он кричит:

– Помогите, помогите! Кто-нибудь, спасите!

Тут раздается Божий глас:

– Я здесь.

Альпинист колеблется, потом снова кричит:

– Есть еще кто-нибудь, чтобы меня спасти?»

Из скетча Дариуса Возняка «После меня хоть потоп».

– И речи быть не может! Даже не мечтайте.

– Мне очень жаль. Я не стану помогать вам с расследованием. Я теперь отставной научный журналист, я все прекратил и не готов начать снова. Я хочу одного: чтобы меня оставили в покое.