Смех Циклопа
4 прочтения
- Автор: Бернард Вербер
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Фантастика, Современная проза
Шотландская GLH действует осторожнее, но в это самое время расцветают две другие ветви: итальянская и в особенности французская.
– Возвращение к истокам?
– Здесь говорится о великих магистрах, управлявших GLH: об отцах-основателях Эразме и Франсуа Рабле, потом о французах Лафонтене, Лесаже и Пьере Корнеле.
– О нем ни слова, только о Пьере Корнеле.
– В этом расследовании говорится, что последним известным великим магистром GLH был в 1799 г. Пьер-Огюстен Карон де Бомарше. Он якобы умер, прочтя BQT.
Журналист снова слюнявит палец и открывает последнюю страницу.
– Это все. Расследование обрывается на Бомарше.
Журналисты умолкают. Оба чувствуют, что расследование окунуло их в параллельную историю, о которой ничего не сказано в учебниках.
Исидор подходит к окну и вдыхает полными легкими парижский воздух, как будто силится переварить этот непомерный объем невероятной информации.
– Послушайте, это просто документ, а не та самая BQT, «шутка, которая убивает». Это значит, что версия об убийстве Тадеушем Возняком своего брата Дариуса скукоживается, как шагреневая кожа, – говорит ему Лукреция.
– Не будьте ребенком, Лукреция. У любого есть право ошибиться. Это живая жизнь, а не роман. В жизни люди выдвигают предположения, позволяющие изучать версии большей или меньшей состоятельности. Мне кажется, что мы проделали немалый путь.
– Мы выбивались из сил, идя по ложному пути. Но кое-что мы накопали – материал для вашего романа. А я занимаюсь журналистским расследованием смерти Дариуса, и в нем я застряла на мертвой точке.
Исидор, вспомнив какую-то подробность, берет документ и вертит его так и эдак.
Теперь у него вид победителя.
– Взгляните, чьим именем подписана эта памятка.
Механизм настенных часов ожил, раздалось тиканье. Довольный Пьер Бомарше услышал доносящиеся с улицы звуки. Он повернулся к окну и увидел проплывающие за ним головы, насаженные на пики.
«Все это зашло слишком далеко», – пронеслось в его голове.
Он продолжил отладку часовой пружины.
От отца, профессионального часовщика, Пьер де Бомарше унаследовал вкус к сложным механизмам, которые вдруг начинают работать сами по себе и долго не ломаются.
Снаружи чернь начала горланить «Карманьолу». Пьер де Бомарше открыл окно и увидел толпу, спешащую на площадь Шатле, где была установлена гильотина.
Он закрыл глаза, отложил инструменты часовщика и погрузился в воспоминания.
В 24 года Пьер де Бомарше женился на Мадлен-Катрин Обертен, женщине на десять лет старше его, очень состоятельной.