Смех Циклопа

– Жизнь! Вам этого мало? Я забираю у вас бомбу с запущенным часовым механизмом. Без нее вам будет не в пример лучше, поверьте.

Исидор встает, наливает в чашку горячей воды и выпаливает:

– Вы – член GLH, мсье Крауз?

Продюсер вместо ответа включает смеющийся брелок, и Лукреция понимает, что так он выигрывает время.

– Надо же, вы знаете о нашем маленьком клубе, Исидор Каценберг?

Исидор опускает в чашку чайный пакетик, вынимает, опять опускает.

– Предлагаю нехитрый договор. Вы отводите нас в новый тайник GLH и все нам рассказываете: кто вы, как действуете.

– …«возвращаете», так будет правильнее. Напоминаю, это собственность нашего «клуба».

– Хорошо, мы возвращаем вам вашу «бомбу», по неведомым мне причинам оказавшуюся у нас.

Стефан Крауз улыбается Исидору, Исидор – ему.

– Мы уподобились Икару: излишне приблизились к солнцу. Вот солнышко и решило опалить нам крылышки. Так?

– Вы не ответили, согласны ли на сделку.

Стефан Крауз снова оценивает его взглядом.

Продюсер продолжает улыбаться, но это подозрительная улыбка.

– Вы должны понимать нынешнее положение. Недавно в нашем «клубе» произошли…

– …неприятности? – подсказывает в своей манере Исидор.

– На вас напали «розовые костюмы» Дариуса. Вы понесли потери. По логике вещей, вы должны обороняться, – подхватывает Лукреция.

– Вы решили усилить свою герметичность, вообще никому не доверять, стать вдесятеро осторожнее, чтобы тайное общество оставалось таковым и впредь.

Исидор медленно пьет свой зеленый чай.

– Вижу, вам совсем не хочется удовлетворять мою просьбу, вы считаете ее простым журналистским любопытством.

– Вы исчерпывающе изложили ситуацию.

– Тем не менее BQT у нас. Вы хотите ее получить.

– А если я отниму ее силой? – И Стефан Крауз достает из кармана револьвер.

– Так мы ни о чем не договоримся, – предупреждает Лукреция. – У моего друга Исидора аллергия на насилие.

– Так оно и есть. Я нахожу эти аксессуары бессмысленными и вредными для качества диалога. В моем будущем романе не будет места даже пращам и скаутским перочинным ножикам.

– Мне импонирует ваше самообладание, мсье Каценберг, но, боюсь, вы не отдаете себе отчета, что стоит на кону. Ради BQT мы готовы на риск.

Он передергивает затвор.

– Все зашло слишком далеко, одна-другая лишняя смерть уже ничего не изменит. Ну, где она, наша синяя шкатулочка?

Он приставляет револьвер к виску Исидора, но тот знай себе попивает чаек, отставив мизинец.

– Мы не настолько наивны, мсье Крауз. Мы ее спрятали. Она далеко.