Смех Циклопа

Мы доверяем вам не больше, чем вы нам, – парирует Лукреция.

Журналисты лезут в фургон и садятся на скамейку. Фургон освещен изнутри единственной лампочкой на потолке.

Продюсер заводит дизельный двигатель и трогается.

Лукреция видит между кузовом и водительской кабиной вентиляционную решетку.

– Можно задавать вам вопросы в пути? – спрашивает она.

– Как обычно, только пять.

– Дариуса убили члены вашего «клуба» и вы?

– На это я вам уже отвечал. Нет. Тщательнее готовьте вопросы, мадемуазель.

– Вы знаете того, кто его убил?

– Не знаю.

Осталось три вопроса.

– Как вы считаете, можно умереть от смеха?

– Вы верите, что Дариуса убил смех, когда он читал BQT?

– Да. Остался один вопрос.

– Вы как-то в этом замешаны, прямо или косвенно?

– Возможно. Это всё.

– Послушайте, вы его ненавидели?

– Я? Шутите! Я Дариуса обожал. Он был мне как сын. Это был блестящий ум, человек высочайшей культуры, незаурядная личность, добившаяся известности. Кажется, я первым заметил его врожденный комический талант, а также его способность превращать несчастье в источник шутки.

Уникальный был человек! Один из очень немногих, до кого дотронулась своей волшебной палочкой фея Веселье. Что бы он ни сделал дальше, он принес бы окружающим больше добра, чем зла. Вы понимаете, сколько радости он всем доставлял? Его называли любимейшим французом всех французов, и на то, представьте, были причины. Довольно, отдыхайте. Когда приедем, я вас разбужу.

Крауз включает музыку. Звучат «Гимнопедии» Эрика Сати.

– Я завел вам эту музыку, потому что композитор, сочинивший ее, входил в GLH.

Это нечто вроде посвящения в тему. Эрик Сати – гений! Он пытался писать юмористическую музыку. Полакомьтесь закуской, раз вы так изголодались по правде о GLH!

Лукреция слушает странную музыку.

Сидящий напротив нее Исидор Каценберг тоже размышляет.

«Супруги пришли к судье разводиться.

– Девяносто восемь, – говорит женщина.

– Сто один, – отвечает мужчина.

– Сколько лет вы в браке?

– Мы поженились семьдесят лет назад.

– Когда у вас возникли проблемы?

– Шестьдесят пять лет назад.

С тех пор становится хуже и хуже, – с горечью признается женщина.

– Она только и делает, что упрекает меня, – говорит старик. – С ума сойти можно!

– Почему же вы только теперь решили развестись?

– Мы боялись огорчить детей и решили дождаться их смерти».

Из скетча Дариуса Возняка «Супружеские проблемы».

По ощущению журналистов, они едут часов шесть-семь.

Наконец машина шумно тормозит и останавливается.