Смех Циклопа

 – Древнегреческий живописец Зевксис умер от вызванной смехом кататонии, глядя на собственную картину – уродливую женщину. Позднее Энтони Троллоп умер от смеха, читая роман Ф. Энсти «Наоборот».

Стефан Крауз несколько часов подряд рассказывает о смехе как о «боевом искусстве». После этого он предлагает Исидору и Лукреции вступить в смеховой поединок.

– Турнир ПЗПП? – спрашивает Исидор.

Лицо наставника суровеет. Исидор видел его таким в номере гостиницы, Лукреция – еще раньше.

– Странно, что вы уже в курсе…

– Это и есть завершающее испытание? – спрашивает Исидор.

– Да, мы еще об этом не говорили, но в конце у вас действительно будет состязание ПЗПП.

– То есть как? – восклицает Лукреция. – Мы договаривались, что…

– Что в обмен на посвящение в нашу GLH вы отдаете нам BQT. Но двух посвящений там не упомянуто. Значит, выход один – ПЗПП. Победитель турнира вступит в Ложу.

Она наблюдает за своим товарищем, который остается безучастен. Можно подумать, что он не находит в этом ничего странного.

– Наш принцип в том и состоит, что цена посвящения одного – гибель другого.

Он введен пятьсот лет назад нашим шотландским филиалом. Это неотъемлемая часть многовековых традиций, залог того, что среди нас будут только лучшие.

– Этот ритуал должен лишать вас многих отличных кандидатов, – возражает Исидор.

– Не разбив яиц, не сделаешь омлет.

Лукреция бьет по столу кулаком, кладя конец всему этому лицемерию.

– Это безумцы! Скорее, Исидор, прочь из этой преступной секты!

Стефан Крауз опускает глаза.

– Собственно, сначала, в Иудее, а потом в Бретани, смертельного поединка не устраивали.

Но потом Давид Байоль, убедившись в успехе GLH, решил отбирать кандидатов, чтобы в Ложу попадали только лучшие. Позднее никто уже не ставил под сомнение этот выпускной экзамен. Напротив, он закреплял нас в мысли, что «юмор – дело серьезное».

– Сколько же прекрасных людей вы перебили! – гневается Лукреция.

– Да, этот ритуал губит множество превосходных людей. Зато он улучшает отбор. Желание по-настоящему преуспеть в остроумии возникает только под страхом смерти.

Наставник упорно разглядывает носы своих ботинок.

– Придется вам сразиться. Один из вас, Исидор, Лукреция, тот, кто окажется остроумнее, выживет и будет принят в наш «клуб».

– А если мы откажемся?

– Поздно. Вы уже дали согласие на посвящение, а оно включает это условие.

– Сделайте что-нибудь, Исидор! Это такие же преступники, как те, другие! Вы были правы, им тоже было что скрывать!

Исидор не шевелится.