Смех Циклопа

За кулисами трудились десятки авторов GLH, снабжавшие его первоклассными скетчами.

Великая магистерша умолкает, захлестнутая воспоминаниями.

– Дальше Дариус стал Циклопом, Циклоп стал «любимейшим французом французов». Эту публикацию мы отпраздновали шампанским. Стараниями Стефана Крауза его успех принес нам огромные средства, позволившие повысить комфорт GLH под маяком.

– И?.. – не терпится Лукреции, не выносящей ожидания.

– Он выскользнул из наших рук. Думаю, его испортили слава и кокаин. Робость сменилась самолюбованием, невроз – мегаломанией.

Теперь Беатрис гладит чемоданчик, как домашнего любимца.

– Однажды он опять заявился на маяк и потребовал собрать «сиреневые плащи». Он произнес речь о том, что он самый богатый и знаменитый и что GLH на нем кормится, а посему нам надо провести выборы и избрать Великим магистром вместо Тристана Маньяра его.

– Логично, – признает Исидор.

– Выборы так выборы… Самое удивительное, что для избрания ему не хватило всего одного голоса – возможно, моего.

– Вашему «воину юмора» не хватало остроумия, – говорит Исидор.

– Мы не знали, что выпестовали монстра.

– Диктаторов Фиделя Кастро, Норьегу и Бен Ладена сначала поддерживало ЦРУ, – напоминает Исидор.

– Дарт Вейдер был джедаем, а потом перешел на темную сторону Силы и стал воевать со своими создателями, – вносит свою лепту Лукреция.

– Но разрыва пока еще не произошло. Мы так им гордились, что не видели очевидного. Ему все прощалось, все предоставлялось на блюдечке с голубой каемочкой, как избалованному вундеркинду. Дариус Возняк создал свой театр, потом свою Школу смеха – с нашей финансовой помощью, конечно, с нашими инструкторами, с нашим ноу-хау. Мы тогда еще воображали, что он, говоря словами Стефана Крауза, – «наше окно в мир». А тем временем его могущество росло. Дариус завораживал толпы.

– Берси, Парк де Прэнс, Стад де Франс… – перечисляет Лукреция.

– Икар подлетел к солнцу и опалил крылья… – бормочет Исидор.

– Самомнение Дариуса не переставало раздуваться. В частной жизни он превратился в буйного тирана, невоздержанного параноика. Он не переносил малейшей критики, утратил всякую самоиронию. Он уже не желал служить мишенью для юмора.

Она кладет на чемоданчик обе ладони.