Смех Циклопа

А поконкретнее?

За окном холм, поле рапса, речка.

Исидор задумывается, открывает свои файлы.

– Что нам известно о грустном клоуне? Что он знал Дариуса. Отдавая ему шкатулку, он сказал: «Это то, что ты всегда хотел узнать». Они были на ты.

– Безусловно. Что еще?

– В момент нападения и похищения BQT он находился в Карнаке. Значит, либо он «розовый костюм», либо член Ложи.

– Еще он может быть жителем Карнака.

– Предположим, кюре, отцом Легерном.

Пейзаж ускоряет бег, пролетает атомная электростанция, охотники, замок.

– Кюре не мог быть на пустоши, не мог оглушить Павла, он находился в подземелье вместе с членами GLH.

– В Париже, тем более в «Олимпии», он тоже не мог быть.

– И вообще, он слишком полный, грустный клоун совсем другой.

– Возьмем версию «розового костюма». Что мы знаем о той ночной атаке? – спрашивает Исидор.

– В Карнаке было шестеро «розовых», в том числе все три Возняка: Дариус, Тадеуш, Павел. Убийца с песьей головой. Итак, четверых мы знаем.

– Кто же двое других? Один из них – тот, кто нам нужен, – отвечает Исидор.

– Как узнать, который?

Научный журналист перечитывает свои записи.

– Помните, Беатрис говорила о мужчине с усами и о женщине? Женщина, сопровождающая мужчин в карательной экспедиции, – либо профессиональная убийца, либо…

– Либо очень близка с кем-то из пятерых. Вы всерьез считаете, что грустный клоун может оказаться женщиной?

– А что? Грим, парик, большой красный нос – и пола не угадать.

– Жаль, что у нас нет свидетеля той сцены! Мы бы заставили его все вспомнить и…

– Этот свидетель сидит в нас.

Лукреция в недоумении.

– Наше воображение, интуиция, душа способны подключиться к этому мгновению, вписанному во время и в пространство.

Он снова принимает позу лотоса и закрывает глаза.

– Воспроизводим картину. Направляем воображаемую камеру на Карнак в тот вечер, когда Павел и «розовые костюмы» прочесывали пустошь в поисках беглецов. Та же техника, как при открытии пяти чувств, только управляем не настоящим, а воображаемым прошлым. Воспользуемся теми элементами, которыми располагаем.

Гримаса молодой журналистки выдает ее сомнение.

– Сто процентов выигравших в лото покупали билеты. Ничего не имея на руках, глупо чего-то ждать, – напирает он.

Лукреция тоже садится в позу лотоса и закрывает глаза, чтобы вывести кадры на экран воображаемого кино. Желая показать, что может проявить инициативу, она начинает:

– Ночь. Возможно, мелкий дождик, это в Бретани обычное дело. Шестеро с электрическими фонарями. Холодно.