– Вы говорите про то бунгало…
– Да. Можно только восхититься тем, как вы владеете собой. В сложившихся обстоятельствах просто великолепно. Вы можете повременить с ответом еще минуты две, если хотите, но это не принесет пользы. Перчатки у меня. Те, что на левую руку.
– У вас?
– Да. Ваша горничная, мисс Кнудсен, отдала их маленькой девочке по имени Хелен Густава Фландерс, и та вручила их мне. Я как раз направлялся к дому, чтобы расспросить вас об этом, когда раздался выстрел, убивший вашего отца.
– Так теперь они у вас или у мистера Дервина?
– Ни у кого.
Я опасался, что полковник перегнет палку и распорядится обыскать всех, так что спрятал их в рояле.
Миранда втянула в себя воздух – впервые после того, как прозвучал вопрос. Получилось нечто среднее между резким вдохом и потрясенным аханьем.
– Я не расположен обвинять вас в убийстве Арнольда или собственного отца, – заверил ее Фокс. – Если я ошибаюсь, позор на мою голову. Значит, я совсем не разбираюсь в людях и неверно вас оценил… Но вам все же стоит прийти в себя и все мне рассказать.
Миранда вдруг пошевелилась. Фокс решил уже, что она собирается встать, но она лишь поднялась на колени, пододвинулась к нему и сказала:
– Поднимите голову чуть выше, я хочу поцеловать вас.
Фокс задрал лицо, и Миранда наклонилась и крепко поцеловала его в губы, а потом вернулась на прежнее место.
– Это было слабой попыткой отблагодарить вас за то, что не сдали меня полицейским… – Одна эта мысль заставила Миранду вздрогнуть. – Господи, вот была бы жуть! А теперь я все расскажу.
Я добралась туда поздним вечером воскресенья, примерно за полчаса до полуночи. У ворот на дороге стояла чья-то машина…
– Прошу прощения. Мне нужны все скрытые механизмы. Должно же было что-то предшествовать кульминации. Можно вкратце, ведь в любой момент нас могут прервать, и если я соберусь вызволить те перчатки из-под крышки рояля…
– Так и быть, слушайте, – решительно начала Миранда. – Вам уже известно, что в воскресенье мы с Джеффом обедали вместе с Воном в гольф-клубе «Грин медоу».
– Да.
– Так… Пять месяцев назад Джефф заявил, что ему нужно четверть миллиона долларов, чтобы открыть свое издательство. Он долго думал и решил, что желает стать мужчиной. С чего ему вдруг вздумалось, будто этому как-то будет способствовать позиция издателя, для меня полнейшая загадка. Тогда я даже не понимала, зачем ему это надо, но дело, разумеется, было в Нэнси Грант. Наткнувшись на нее, Джефф захотел иметь право выпятить грудь по поводу и без.
