Я знал, что орудие убийства находится в руках полиции, потому что слышал от полковника Бриссендена, что оно лежало на полу, хотя сам и не видел. Даже если это был тот самый пистолет, который я оставил в машине, и убийца просто забрал его, проходя мимо, вам эти сведения никак не помогли бы. Любой, кто здесь был, мог его присвоить. Между прочим, я вполне мог бы и рассказать об этом, если бы меня допрашивал кто-нибудь другой, а не этот болван Бриссенден. И я рассказал бы даже ему, если бы у него хватило мозгов показать мне пистолет и спросить, видел ли я его раньше.
Я ожидал, что он…
– В то время он никак не мог бы этого сделать. Пистолет успели забрать на экспертизу. Нам нужно было установить точно, что пуля выпущена из этого самого пистолета… В чем дело, полковник?
– Нам нужно вытащить его отсюда! Допросите его в своем кабинете!
Инспектор Деймон поймал растерянный взгляд окружного прокурора и едва заметно покачал головой. Чуть помявшись, Дервин опять повернулся к Джеффри:
– Если вы возражаете против присутствия публики, мистер Торп…"
"– Ничего подобного, – объявил Джеффри.
– Не поеду я в ваш треклятый кабинет, пока меня не заставят!
– Хорошо, продолжим здесь. Даже узнав от сестры, что мы определили, что владельцем пистолета является Текумсе Фокс, вы не пожелали сразу сообщить нам, что одалживали его. Почему?
– Я настраивал себя на это, уже понимая, что все равно пришлось бы. Она поделилась со мной прямо перед тем, как мы сели за стол.
– Вот оно что, – с сомнением прищурился Дервин.
– И за обедом вы решили обо всем рассказать полиции, так?
– Да.
– Но торопиться не стали. Нужно было сначала пообедать. Такая существенная улика в следствии по делу об убийстве вашего отца, но вы решили, что признание подождет? Как-нибудь на неделе, да?
– Я сказал, что настраивался, – чуть порозовел Джеффри. – Не считаю эти сведения важной уликой. И я не говорил: «Как-нибудь на неделе». Придержите свои издевки для полковника.
– Я не издеваюсь, мистер Торп.
Просто комментирую… и вполне уместно, на мой взгляд… ваше отношение или, скорее, ваши действия. Мне представляется оправданным заметить, что, не будучи вызваны чувством вины, эти действия отразили примечательное безразличие к предмету нашего расследования. Вам не по нраву мои комментарии, а мне не нравится та неохота, с которой вы расстаетесь с имеющимися у вас сведениями. Из-за нее мы потеряли самое меньшее драгоценное время.
