Как бы то ни было, мисс Пильт все же представила четыре достойные занесения в блокнот детали:
1. Здание фабрики она покинула, как всегда, в пять часов с минутами, после чего отправилась домой в Бронкс, где и провела остаток вечера.
2. Краснота в ее лице действительно вызвана слезами. Трагическая смерть Артура Тингли шокировала и опечалила ее, но слезы были вызваны тем фактом, что мистер Фрай и мисс Йейтс не питают к ней приязни, а она отвечает обоим взаимностью и вскоре, весьма вероятно, окажется без работы.
В ее-то возрасте!
3. Единственными посетителями во вторник, помимо обычного потока коммивояжеров, были некий мистер Браун, высокий, хорошо одетый мужчина лет шестидесяти, которого мисс Пильт никогда не видела раньше и который явился утром вскоре после десяти и провел в кабинете Тингли едва ли не час, и мистер Фокс, появившийся около одиннадцати. Высокий, хорошо одетый мужчина, вне всякого сомнения, был тем самым типом, покинувшим приемную на глазах у Фокса.
4.
Вернувшись с ланча, Тингли попросил мисс Пильт предупредить отдел продаж, что он надеется повидать Фила, когда тот явится с заказами и отчетами о дневной работе; уходя, она своими глазами видела, как Фил входит в отцовский кабинет сразу после пяти часов. Визит этот она посчитала необычным, но ни в коей мере не экстраординарным.
Воспользовавшись телефоном мисс Пильт, Фокс позвонил в больницу в Ист-Энде и услышал такое, что, судя по выражению лица, заставило его удивиться и расстроиться.
После чего он откланялся, оставив мисс Пильт перед пустой пишущей машинкой на пустом столе. По пути к выходу он попытал счастья со стариком-вахтером за окошком в приемной, но вскоре понял, что если в этой жиле и можно найти ценную руду, то без динамита не обойтись.
Двигаясь на восток до Пятой авеню, а затем в сторону от центра, Фокс нашел на Сорок первой улице место, куда с трудом втиснул машину, а затем направился в знакомый гриль-бар, где расправился с тремя сэндвичами с ветчиной и латуком и выпил три чашки кофе.
Неторопливо выкурил сигарету, стоя на тротуаре и посматривая на прохожих. Затем завернул за угол, вошел в «скромное» офисное здание, которое всего на шестьдесят футов было выше Великой пирамиды, и поднялся на лифте на тридцатый этаж. Здесь Фокс вошел в дверь с табличкой «Нат Коллинз, адвокат» и пожелал доброго дня женщине с острыми чертами лица и бдительным взглядом, обратившись к ней «мисс Лараби».
