– И что с того?
– Ну, твое имя успело мелькнуть в новостях, разве нет?
– И что… но он же… – залепетала встревоженная Нэнси. – Откуда он может знать?
– Может, если внимательно читает таблоиды и не страдает близорукостью, – скривился Дэн на таявший «Карамельный айсберг». – Готов признать: ты могла и не заметить, что он вовсю на тебя глазеет. Естественно, ты к такому привыкла. На тебя смотрят целые залы, полные зрителей. Работа у тебя такая – надевать чужие наряды и прохаживаться туда-сюда, чтобы люди могли поглазеть.
В придачу ясно же, что ты отлично сознаешь: твои лицо и фигура весьма взглядогенные, поэтому не станешь…
– «Взглядогенные»? Это что еще за слово такое?
– Объясню. Суффикс ген означает «производящий» или «провоцирующий». Отсюда легко вывести, что «взглядогенные» попросту означает «притягивающие взгляды».
– То есть вам вроде бы очевидно, что я считаю, будто мое лицо и фигура заставляют людей на меня пялиться?
– В общих чертах.
– Как бородатая леди на ярмарке или, к примеру, Альбертелла как-то-там – не то мужчина, не то женщина, и за каких-то десять центов можно…
– Я ничего не говорил про бороды или что-то там еще, я всего лишь…
– Мисс Грант!
Спор отвлек внимание обоих от хмыря за столиком у колонны, а потому его ловкие и спорые манипуляции с аппаратом остались незамеченными. И теперь, когда тот внезапно выкрикнул имя Нэнси, оба повернулись к нему и моргнули, ослепленные фотовспышкой.
Дэн вскочил, еще не разлепив толком глаза, и тогда хмырю пришлось моргать самому: кулак Дэна врезался ему в челюсть и отправил в полет сквозь скопление столов и стульев. Фотокамера упала на пол и, кувыркаясь, отлетела в сторону. Раздались крики, кругом все пришло в движение, к упавшему уже спешили официанты.
Среди суматохи прозвучал чей-то властный голос:
– Скажи, зачем ты это устроил?
Дэн вполоборота прищурился на Текумсе Фокса и покачал головой:
– Кажется, у меня все-таки схватило живот.
– Надеюсь, это что-то серьезное, – процедил Фокс, хватая Нэнси за руку. – Идемте, нам пора.
Следуя за ними, Дэн напустил на себя вид человека, скрутить которого можно, единственно приложив значительную силу и будучи заранее готовым получить жесткий отпор. Никто и не пытался."
"Когда до конца этого долгого понедельника остался лишь час, Нэнси Грант уже крепко спала на втором этаже дома Фокса.
