Смерть эксперта-свидетеля

– Кому какое дело до Лилли Пирс? Она просто глупая старая корова!

– Бренда! Не смей такие слова говорить! Кроме того, нам в этой деревне жить приходится!

– Ну, вам, может, и приходится, а мне вовсе не обязательно. И если тут у них мозги так настроены, то чем скорее я отсюда уеду, тем лучше. Ох, мам, да не смотри ты на меня так! Он просто хотел мне помочь, хотел доброе дело сделать. А может быть, это у него просто порыв был такой, и он подумать не успел.

– Знаешь, не очень-то чутко с его стороны. Мог бы сначала обговорить это дело с твоим отцом или со мной.

– Но он же не знал, что скоро умрет!

Бренда и ее мать сейчас были в доме одни: Артур Придмор отправился на заседание приходского церковного совета. Посуда была вымыта, кухня прибрана, им предстоял долгий свободный вечер. Слишком обеспокоенные, чтобы усесться перед телевизором, и слишком занятые необычайными событиями дня, чтобы взяться за книгу, они устроились у камина, встревоженные, радостно возбужденные и в то же время испуганные.

Им сейчас так недоставало крупной и уверенной фигуры Артура Придмора на его всегдашнем месте – в кресле с высокой спинкой. Наконец, миссис Придмор, встряхнувшись, пришла в себя и взяла корзинку с рукодельем.

– Ну, что ж. По крайней мере это поможет свадьбу как следует справить. Если тебе придется взять эти деньги, лучше всего положить их на сберегательный счет на почте. Ты возьмешь их оттуда, когда они тебе нужны будут, да еще проценты получишь.

– Они нужны мне сейчас.

Купить книги и микроскоп, как доктор Лорример хотел. Он мне их для этого оставил, и я так и собираюсь с ними поступить. И кроме того, если кто-то оставляет деньги специально для какой-то цели, их нельзя тратить ни на что другое. Да я и не хочу, попрошу папу сделать в моей комнате полку и рабочий стол. Сразу же и начну готовиться к экзамену на аттестат повышенного уровня по естественным наукам.

– Он не о тебе должен был думать. А как же Анджела Фоули? У нее, бедняжки, такая тяжелая жизнь была.

Ни пенни по завещанию своей бабки не получила, а теперь еще и это.

– Это нас совсем не касается, мам. Это его дело. Может, ей и оставил бы эти деньги, если б они не поскандалили.

– Как это – поскандалили? Когда?

– Как-то на прошлой неделе. Кажется, во вторник. Как аз перед тем, как я домой пошла, и почти все сотрудники же из Лаборатории ушли. Инспектор Блейклок послал меня вверх, в Биологический, с запросом по одному из заключена для суда.