Но никто из встретивших взгляд этих замечательных глаз не мог бы назвать ее лицо некрасивым или ординарным.
– Мисс Моусон? – произнес Дэлглиш. – Я – Адам Дэлглиш. Со мной инспектор Мэссингем.
Она устремила на него прямой, ничего не выражающий взгляд и сказала без улыбки:
– Проходите прямо в кабинет, пожалуйста. В гостиной мы не растапливаем камина до наступления вечера. Если вам нужно поговорить с Анджелой, ее, к сожалению, нет дома. Она сейчас в Коттедже за мельницей вместе с миссис Суоффилд. Беседует с представителями Службы социального обеспечения.
Они пытаются уговорить старика Лорримера переехать в дом для престарелых. А он – совершенно явно – изо всех сил пытается противостоять уговорам этих бюрократов. Пожелаем ему успеха.
Входная дверь открывалась прямо в гостиную, где вдоль низкого потолка шли массивные дубовые балки. Комната поразила Дэлглиша. Входя в нее, вы попадали словно в лавку древностей, владелец которой, однако, расположил свои на удивление разносортные товары так, чтобы создать определенный общий эффект.
Полка над камином и каждый его выступ были как-то украшены, в трех настенных шкафчиках размещались разнообразнейшие кружки, чайники, раскрашенные кувшины и стаффордширские статуэтки, а сами стены пестрели гравюрами, старинными географическими картами в рамах под стеклом, небольшими картинами маслом и силуэтами времен королевы Виктории в овальных рамках. Над камином красовался самый выдающийся экспонат – изогнутый меч в изящно выделанных ножнах. Интересно, думал Дэлглиш, о чем свидетельствует эта комната, только ли о неразборчивом приобретательстве, или же все эти тщательно расставленные предметы воспринимаются как утешительные талисманы, оберегающие от неприрученных, враждебных духов Болот? В открытом камине уже были приготовлены поленья, но он не был растоплен.
Под окном стоял полированный раскладной столик, накрытый на двоих.
Мисс Моусон провела их через гостиную в свой кабинет. Это была комната в глубине дома, поменьше и не столь загроможденная.
Окно в решетчатой раме выходило на мощенную плитами террасу и на зеленую лужайку с солнечными часами посередине, а за ней открывалось просторное поле еще не собранной сахарной свеклы. Дэлглиш с интересом отметил, что мисс Моусон пишет от руки. Пишущая машинка в комнате была, но стояла на отдельном столике, как бы сама по себе. На рабочем столе под окном лежал лишь блокнот нелинованной бумаги, исписанной изящным почерком без наклона, черными чернилами.
