Смерть эксперта-свидетеля

Низко летящий вертолет, словно щеткой отряхивал кроны деревьев. Хрупкие, легкие, как обрывки горелой бумаги, осенние листья, сорванные воздушным потоком, дождем сыпались на крышу Лаборатории, на яркую зелень лужайки.

Вдруг резко, так, что тошнота подступила к горлу, вертолет взмыл вверх, часовня исчезла из вида, и машина, грохоча винтами, застыла, готовая опуститься на каменную террасу позади дома. За крышей дома виднелся передний двор, разделенный на участки для парковки автомобилей: аккуратным рядком выстроились полицейские машины и еще одна – фургон, видимо, для перевозки трупов.

Широкая въездная аллея, обрамленная лохматым кустарником и редкими деревьями, вела от дороги, обозначенной на карте как Стоуни-Пигготс-роуд. Ворот у въезда в аллею не было. Напротив въезда можно было видеть яркий щиток автобусной остановки и навес для пассажиров. Но вот вертолет пошел вниз, и теперь видна была лишь задняя стена дома. В окне первого этажа смутно маячили лица наблюдавших за посадкой.

На площадке ждала «приемная комиссия» – три человека. Сверху фигуры их казались странно укороченными, с вытянутыми вверх шеями. Ветер от шлепающих по воздуху винтов гротескно взлохматил им волосы, штанины их брюк бились вокруг ног, а пиджаки плоско прилипли к груди. Когда смолкли моторы, неожиданно наступившая тишина была такой абсолютной, что Дэлглишу показалось, будто три неподвижных фигуры – манекены в витрине затихшего мира.

Он и Мэссингем отстегнули привязные ремни и выбрались наружу. Секунд пять обе группы стояли молча, рассматривая друг друга. Затем, одинаковым жестом, трое встречавших пригладили волосы и осторожно двинулись вперед, навстречу Дэлглишу. В ту же минуту слух его восстановился – уши больше не были заложены, – и мир снова обрел звучание. Дэлглиш обернулся – поблагодарить пилота и сказать ему несколько слов. Затем вместе с Мэссингемом пошел к встречающим.

Он уже был знаком с суперинтендентом Мерсером из местного Угро: они встречались на нескольких конференциях сотрудников полиции. Даже на расстоянии десяти – двенадцати метров бычья шея и плечи суперинтендента, его круглое лицо комедианта с широким, улыбчивым ртом и блестящими пуговицами глаз были легко узнаваемы. Дэлглиш почувствовал сокрушительное рукопожатие, а затем Мерсер представил остальных.