Смерть и немного любви

Плохо отдавая себе отчет в своих действиях, она взяла бутылку в руки и допила остатки спиртного прямо из горлышка. Ей казалось, что опьянение так и не наступило.

Вероника Матвеевна пошла в ванную, включила воду погорячее и стала исступленно тереть себя мочалкой, то и дело поливая ее густым ароматным немецким «Бадузаном». Наконец она решила, что избавилась от прилипшего к ней запаха. Вытерлась толстым махровым полотенцем и легла в постель. Но уснуть не могла. Перед глазами вставали отвратительные картины всего того, что ей пришлось пережить сегодня.

Она проворочалась с боку на бок до вечера, потом все-таки встала. Начало сказываться действие выпитой водки, и ей стало немного легче. Она попробовала приготовить себе что-нибудь на ужин, но от запаха еды ее затошнило. Она села за кухонный стол и впала в тупое оцепенение, из которого ее вывел звонок в дверь. На пороге стоял Павел.

– Добрый вечер, – смущенно улыбнулся он. – Извините, что потревожил. Я зашел узнать, как вы себя чувствуете. Вы были такая бледная, когда я уезжал.

"Она почему-то обрадовалась ему. После такого страшного дня одиночество казалось ей невыносимым. Мысль о том, чтобы разделить его с санитаром из морга, ее не коробила. Он такой славный и так внимательно к ней отнесся.

– Вы ели что-нибудь? – заботливо спросил он, снова оказавшись в ее большой красивой квартире.

– Пробовала, – призналась она. – Не получается.

– Это не годится. Нужно поесть обязательно, вы же целый день на нервах.

– Кусок в горло не лезет.

– А вы не обращайте внимания, – весело посоветовал Павел.

– Да куда мне, что вы. Я и так целую бутылку сегодня уговорила.

– Ну и что? Раз не берет – нужно добавить. Давайте вместе поужинаем, я вам компанию составлю, чтобы не скучно было. И выпьем вместе, помянем покойника.

Это было бесцеремонно, но в тот момент Веронике Матвеевне так не показалось. Она была рада ему. Быстро приготовила ужин, стараясь не обращать внимания на то и дело подкатывающую тошноту, накрыла на стол, достала еще одну бутылку водки.

– Как у вас хорошо, – вздыхал Павел, – книги, картины. Богато живете. Все детям останется.

Ее это не коробило, сейчас она готова была всех любить и всем прощать.

– У меня нет детей. Я живу одна.