Смерть и немного любви

Может быть, ты мне навскидку скажешь?

– Турбина, Турбина… – задумчиво повторил Николай. – Нет, такой фамилии я не помню. Надо смотреть каждого.

Он достал из сейфа папку, из которой извлек длинный список жильцов интересующего их дома. Ни одна фамилия в этом списке внимания не привлекала.

– Сделаем проще, – предложил участковый. – Сейчас пойдем с поквартирным обходом, быстренько выясним, к кому сегодня приходили гости, а там уже проще будет. Вы со мной пойдете?

– Нет, – покачал головой Коротков. – Турбина знает меня в лицо, я только сегодня с ней беседовал.

Ты уж давай один, ладно?

– Лады. Она из себя какая?

– Пожилая женщина, семьдесят лет, маленькая, худая, волосы седые, забраны в пучок. Одета в темно-синее платье, сверху – серый плащ. Да, еще косынка на шее, светлая такая.

Юра остался в отделении милиции, а молоденький участковый отправился рассказывать жильцам дома душераздирающую историю о том, как сегодня на улице ограбили девушку и преступник скрылся вот как раз в этом подъезде. Вернулся он примерно через полтора часа и сообщил Короткову, что пожилая женщина навещала дважды судимого алкаша Павла Смитиенко.

Они тут же взяли в паспортном столе данные на Смитиенко, но ничего интересного не обнаружили. Что общего могло быть у него с пожилой женщиной?

– Что у тебя есть на этого типа? – спросил Коротков.

– Пьянь, – поморщился Николай. – Не работает, поддает каждый день.

– А на какие шиши, если не работает?

– Ну вы и спросили! – засмеялся тот. – Это раньше, когда статья была за тунеядство, можно было докапываться, кто на какие деньги пьет.

А сейчас это никого не интересует, законом не возбраняется.

– Ты мне про законы-то не рассказывай, я их не хуже тебя знаю. А ты как участковый должен знать, кто у тебя на территории чем дышит.

– Да вы что, Юрий Викторович, – возмутился Николай, – у меня других забот нет, что ли? Я с семейными дебоширами-то еле-еле управляюсь, чтобы не перебили друг друга в случае чего, да с киосками этими как на пороховой бочке живу, от разборки до разборки.

А Смитиенко безвредный мужик, пьет только, но вреда-то от него никакого.

– А ты откуда знаешь, есть от него вред или нету? Ты же им не занимаешься, – поддел Коротков.

– Раз у меня нет сигналов на него, значит, и вреда нет, – рассудил улыбчивый участковый.

– Бить тебя, Коля, некому, – вздохнул Юра. – А с небитого с тебя толку не выйдет. Запомни: на кого сигналов нету – те и есть самые опасные. Ладно, бывай.

Он вернулся на Петровку уже поздно вечером.