Она вела в другой коридор, приблизительно параллельный тому, по которому он сюда пришел, но и слева и справа в конце изгибающийся, как бы повторяя по форме сцену, которую он огибал. Сориентировавшись, инспектор закрыл дверь, запер ее изнутри и приступил к делу:
— Кто-нибудь заходил в эту дверь с тех пор, как было обнаружено тело?
— Как раз я и заходил, потому что пришел сюда из зала, — ответил доктор с легким вызовом. — Но насколько мне известно, больше никто.
— Понятно. Ну, доктор, что вы можете мне сказать?
— Боюсь, очень мало, кроме того, что жизнь ее угасла еще до моего прихода.
Причиной смерти, как вы можете видеть, — здесь он встал, подошел к креслу и с необыкновенной бережностью отвел в сторону тяжелую массу темных волос, которые скрывали ужасно искаженное лицо, — причиной смерти, очевидно, было удушение. Вы видите сильно стянутый вокруг шеи шелковый чулок. Но я ничего не трогал. Без сомнения, этим делом в должное время займется ваш полицейский врач. — Он отпустил волосы. — Печальная утрата, инспектор, — со вздохом сказал он.
— Она была великой артисткой.
— Как по-вашему, сколько времени прошло между наступлением момента смерти и обнаружением тела?
Доктор Катбуш покачал головой:
Боюсь, судебная медицина никогда не была моим коньком. Могу сказать наверняка, что прошло не очень много времени — полчаса или чуть больше. Здесь я снова вынужден предоставить дело вашим специалистам.
— Ясно. Что ж, доктор, если вы оставите сержанту Тейту ваше имя и адрес, в нужное время он примет от вас официальное заявление.
Больше я вас не задерживаю.
— Благодарю. А могу я забрать с собой свою девочку?
— Вашу девочку? — переспросил Тримбл.
— Она одна из оркестрантов — первая скрипка. Она очень расстроена, и мне хотелось бы поскорее увести ее отсюда.
— Оркестранты? — Тримбл неуверенно почесал подбородок. — Сержант, вы представляете себе планировку здания?
— Да, сэр, конечно. Я здесь много раз участвовал в хоре в «Мессии».
— Каким образом оркестранты попадают на сцену?
— По этому коридору, куда вы только что выглядывали.
Из каждого его конца вы попадаете на сцену — правый выходит на левую сторону и наоборот. Ступеньки ведут к задним рядам оркестра.
— Так я и думал. Следовательно, тот, кто направляется на сцену, по пути проходит мимо этой двери?
— Верно. И наоборот, любой, кто выходит из комнаты, может выйти на сцену, как будто ее не покидал. Видите ли, в этот коридор выходят еще несколько дверей.
