То есть совершенно непонятно, во-первых, была ли у Богомолова с собой крупная сумма, ради которой имело смысл на него нападать, и, во-вторых, если была, то кто мог об этом знать. Тишина полная. Но мы еще будем стараться. Так ты позвонишь Блинову?
– Я же обещала, – с неохотой отозвалась Настя.
– Нет, ты обещала позвонить завтра, а я хочу, чтобы ты позвонила сегодня, прямо сейчас.
– Ты смерти моей хочешь? – простонала она. – Он меня и так не больно-то жалует, а если я еще в воскресенье его дерну, то…
– И все-таки позвони, – очень серьезно произнес Зарубин.
– Это будет правильно, пусть и в воскресенье. Ты же знаешь, у нас у всех выходной день – понятие относительное, когда работа позволяет сделать передышку – тогда и выходной.
– Ладно.
У нее и в самом деле не было ни малейшего желания звонить следователю, но она понимала, что не позвонить нельзя. Он и так пошел навстречу ей и Стасову, и портить отношения не годится.
Николай Николаевич Блинов будто ждал ее звонка, во всяком случае, узнал сразу.
И, судя по тишине, на фоне которой звучал его голос, он находился, скорее всего, в своем рабочем кабинете, а вовсе не на улице, не в общественном месте, где мог бы проводить время с семьей, и не дома перед телевизором.
– Ты что там за самодеятельность развела, а, Каменская? – сразу принялся выговаривать следователь. – Мне Зарубин что ни день, то нового фигуранта подбрасывает, на тебя ссылается, а ты сама молчишь, как неродная. Я тебе что велел? Чтобы всю информацию ты лично мне докладывала, а не Зарубину твоему.
Так что на первый раз я тебя прощаю, но чтобы с завтрашнего дня ты мне отчитывалась ежедневно, по́няла, сыночка?
Настя фыркнула, прикрыв рукой телефон.
– По́няла, Николай Николаевич. – Она послушно сделала ударение на первом слоге. – Буду отчитываться лично вам. Я сегодня Зарубину дала два новых имени, могу вам сказать сейчас.
– Говори, – строго потребовал следователь.
Настя продиктовала ему имена актеров Арцеулова и Звягина, прекрасно понимая, что в реальности ничего не изменится.
Все равно собирать информацию о них будут оперативники, а не следователь. Но следователь должен быть в курсе, это обязательно."
"Настя так и не утратила любви к супермаркетам, уж очень сильна оказалась память о тех временах, когда магазины сияли девственно пустыми прилавками, а продукты приходилось выискивать, ориентируясь на сумки идущих навстречу женщин.
