Антон внимательно посмотрел на нее, и Насте показалось, что он собрался было улыбнуться, но в последний момент передумал.
– Вы вчера встречались с Сергеем Кузьмичем, – не то спросил, не то сделал вывод Сташис.
– И сегодня с утра тоже, – кивнула Настя. – Из этого что-то следует?
– Из этого следует, что вы, по-видимому, получили информацию о моей ситуации. Я прав?
– С чего вы взяли?
– Мне показалось, что вы начали меня жалеть. Разве нет?
Настя пожала плечами и отвернулась, но потом взяла себя в руки и посмотрела ему прямо в глаза.
– Да, Зарубин рассказал мне о вас. И что плохого в том, что вы пойдете домой и проведете время с детьми? У меня сложилось впечатление, что вы меня в чем-то упрекаете, Антон. Да, я спросила Сергея Кузьмича о вас, но это совершенно естественно, любой человек стремится побольше узнать о тех, с кем ему приходится ежедневно контактировать. Разве вы поступили бы иначе?
– Точно так же, – улыбнулся, наконец, Антон. – И хочу вам сказать, Анастасия Павловна, что я всегда с благодарностью отношусь к сочувствию и желанию мне помочь.
Но жалеть и щадить меня не надо.
– Почему?
– Потому что так сложились обстоятельства моей жизни. И эту жизнь, вместе со всеми ее обстоятельствами, я должен прожить. У каждого человека свои обстоятельства, и невозможно жалеть и щадить всех. Обращайтесь со мной так же, как прежде, пожалуйста. И не беспокойтесь за моих детей. С ними няня. Кстати, про няню вам Сергей Кузьмич тоже рассказывал?
Настя молча кивнула.
– Тогда у вас наверняка появились вопросы, они неизменно появляются у всех, кто слышит об Эльвире. Вы не стесняйтесь, спрашивайте, мне скрывать нечего.
Ну, что ж, раз он сам предлагает… В любом случае, лучше спросить, чем строить беспочвенные догадки, которые к тому же могут оказаться неверными.
Они сидели в кабинете Богомолова, освещаемом только настольной лампой, и Настя не очень хорошо видела выражение лица Антона Сташиса. Что было на этом лице? Готовность к откровенности? Или напряженная собранность перед тем, как солгать? А может быть, не спрашивать? В самом деле, какая ей разница, почему Антон принимает услуги жены того, кто отнял у него мать его детей? Может, он беспринципный.
А может, просто в отчаянном положении и уже не выбирает средств решения проблемы. Может быть, она ему очень нравится, и он готовится заменить ею погибшую жену. Зачем задавать вопросы? «Нет, – ответила Настя сама себе, – я хочу его понять.
