Настя сразу почувствовала стойкий запах табака, который укоренился здесь за много лет, несмотря на систематические проветривания. А ведь Насте говорили, что курить в здании театра можно только в строго отведенных для этого местах, и гримуборные к таким местам никак не относятся. Значит, и в этом для Арбениной было сделано исключение. Или она просто умеет договариваться с неподкупными пожарными?
– Евгения Федоровна, принимаете гостей? – В голосе Федотова Настя услышала неприкрытое подобострастие.
– Добро пожаловать, – прозвучал ответ.
Голос у Арбениной был необыкновенно звучным, приятного низкого тембра, именно таким, каким Настя запомнила его по фильмам, а улыбка поистине царственная.
– Я вас оставляю на попечение Евгении Федоровны, а когда освободитесь, наберите меня, я подскочу, – заторопился помреж.
Арбенина в разговор вступила охотно, даже переложила кошку и приняла другую позу, чтобы удобнее было жестикулировать.
– Сеня Дудник? – переспросила она в ответ на очередной вопрос и поморщилась: – Да ничего он не ставит, я вас умоляю! Кому он нужен? Пара спектаклей где-то в провинции, а так сидит здесь и дожидается, пока Лев Алексеевич ему с барского плеча не скинет возможность что-нибудь поставить, ерунду какую-нибудь.
В основном он просто замещает на репетициях Богомолова, когда Лев Алексеевич отсутствует.
– А что будет с театром, если Богомолов не вернется? – спросил Антон.
Арбенина слегка приподняла красиво изогнутые брови и заговорила чуть медленнее, не то раздумывая над ответом, не то взвешивая каждое сказанное слово.
– Ну, знаете, слухи разные ходят. Вот вы, например, слышали такую фамилию – Черновалов? Виктор Константинович Черновалов?
– Слышала, – кивнула Настя.
Она не была театралкой, но фамилию эту действительно слышала, хотя ни одного спектакля, поставленного именитым режиссером, не видела. А вот Антон, похоже, и фамилии такой не знает, во всяком случае, лицо его при упоминании Черновалова осталось совершенно бесстрастным."
"– Ну вот, – продолжала Евгения Федоровна, – Виктор Константинович сейчас без театра, давно уже, преподает понемногу, иногда его приглашают что-нибудь где-нибудь поставить, иногда он дает мастер-классы и у нас, и за границей.
Он уже очень в годах и сильно болеет. Но ему хочется иметь свой театр. Понимаете? Это его заветная мечта. А Черновалова очень любят в верхах, любят, уважают, он к министру культуры без стука в кабинет входит, поскольку наш министр был когда-то его учеником.
