Он ее любит и дает ей играть, поэтому она боится сказать про него худое слово, хотя прекрасно понимает, что именно худых слов он и заслуживает.
Настя была с этим полностью согласна, но ей был любопытен ход мыслей молодого оперативника.
– Из чего такой вывод?
– Частично из фактов, частично из того, что и как она говорила. О том, что Богомолов любит Арбенину и она ходит у него в любимицах, нам сказали. А в принципе достаточно открыть репертуар театра и посмотреть, в скольких спектаклях она занята, чтобы понять, что это правда.
А вот когда она рассказывала про завпоста Скирду, ее мучили противоречивые чувства. Я тогда обратил внимание на это, но не понимал, в чем дело. А потом понял.
– Потом – это когда?
– Когда Федотов рассказал нам, как Богомолов ходит по цехам и службам и вылавливает нарушителей. Согласитесь, его как художественного руководителя, режиссера, творца это не украшает. И Арбенина это понимает. Поэтому она готова была рассказать нам о кастингах Скирды, но совершенно не готова была рассказывать о том, каким способом эти кастинги были прекращены.
Она напрягалась и следила за каждым своим словом. И за вашим тоже, чтобы не упустить ход беседы и не позволить ей сползти в опасную сторону. Она очень красивая, очень достойная и очень талантливая женщина, но, по сути, – старая и несчастная.
– Несчастная? – повторила Настя. – Красивая, достойная, талантливая – и при этом несчастная?
– Конечно, – убежденно ответил Антон. – Она в том возрасте, когда каждый прожитый день, как бы прекрасен он ни был сам по себе, уменьшает шанс получить еще одну роль, шанс еще раз выйти на сцену.
И этот ее шанс целиком и полностью во власти одного человека – художественного руководителя театра, который единолично, опираясь только на собственные вкусы и пристрастия, решает, будет она играть или нет. Она абсолютно зависима от Богомолова и при этом, как человек умный, отдает себе отчет, что ее профессиональная жизнь зависит от человека, не очень достойного в человеческом плане.
Разве это может быть приятным? Конечно, она несчастлива. И страшно боится, что Богомолов не вернется в театр, потому что новый худрук может не только не сделать ее своей любимицей, он может вообще ее не замечать. Спектакли, в которых она играет, будут сняты с репертуара и заменены другими, а если и не сняты, то ее роли отдадут другой актрисе, помоложе, которая новому худруку нравится больше.
