Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Скорее вниз, скорее выйти из дома, отойти подальше от того места, где случилось такое. Выбежала, мимоходом бросив взгляд на кабинку консьержки. Сегодня дежурил пожилой мужчина, который увлеченно смотрел по телевизору футбол, отвернувшись от лестницы, и ни на что не реагировал. Ольгу он не заметил. На улице она метнулась через дорогу, там был сквер, в котором Ольга провела немало часов, наблюдая за домом Леоничева. Села на скамейку, вытащила сигареты из сумочки, закурила. По лицу текли слезы, которых она не замечала.

– Вам плохо? – раздался чей-то незнакомый голос. – У вас что-то случилось?

Она подняла глаза и увидела симпатичное участливое лицо молодого мужчины.

– Я человека убила, – вырвалось у нее.

Никита Колодный не просто любил Веронику Демину. Он был одержим ею. Он не мог дышать, говорить, спать, не мог жить без нее. Если бы Никиту спросили, что такого необыкновенного в этой девушке, да, красивой, хрупкой, нежной, да, умненькой и образованной, но все-таки достаточно заурядной, такой, каких сотни и тысячи, он бы не ответил.

– Может, она тебя приворожила? – предположила одна его подружка-актриса, в очередной раз выслушав стенания Колодного о том, как ему плохо, потому что Вера не выходит за него замуж. – Ты бы к бабке сходил, на каждый приворот есть свой отворот.

И Никита ходил к бабкам, ненавидел сам себя – и все-таки ходил, просил сделать так, чтобы она согласилась стать его женой. На самом деле он уже знал, что причина в пресловутом пентакле, на котором Вера просто помешалась, но надеялся, что можно будет как-нибудь обойтись и без него. Бабки с приворотами-отворотами не помогли, одержимость Никиты становилась все сильнее, а Вера упорно стояла на своем: без пентакля брака не будет. А пентакль она когда-то отдала Свете Леоничевой, и его нужно во что бы то ни стало вернуть.

Он ездил поговорить со Светланой Леоничевой и вышел от нее в ужасе: если она нежной тонкой Верочке сказала то же самое, что говорила только что ему, то какое же унижение и оскорбление пришлось вынести его ненаглядной! В эту минуту он готов был растерзать Светлану. Если бы мог, он бы ее убил.