Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

На гримировальном столе возвышалась пластиковая переноска, в которой мирно дремала белоснежная Эсмеральда.

– Деточка, я просила вас зайти, чтобы предупредить: не обращайте внимания на то, что говорит Миша, то есть Михаил Львович. Он все врет.

Вот это номер! И откуда Арбенина узнала, о чем Настя только что разговаривала с Арцеуловым?

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила она.

– Да то, что он любого порвет и кому угодно шею свернет. Не слушайте вы его, я вас умоляю! Миша, конечно, накачанный юноша, силища в нем будьте-нате, но… Видите ли, деточка, он трус.

Да-да, трус. – Арбенина резким выверенным движением выбросила в щель окурок, закрыла окно и повернулась к Насте лицом. – Вернее, я не так выразилась… Видите ли, у многих актеров есть так называемая боязнь телесного контакта. Он не то что ударить – он обнять другого человека не может без специального усилия. Ему это трудно. Ну, знаете, мысли всякие бывают, например, что человек болен, заразный или просто немытый… У кого-то изо рта неприятно пахнет, и не хочется близко подходить. Такой невроз. Это часто встречается.

– Знаю, – кивнула Настя. – И Михаил Львович…

– Ну да, – Евгения Федоровна улыбнулась чуть смущенно. – Поймите меня правильно, я вам это говорю не для того, чтобы опустить Мишу и подорвать его репутацию крутого мужика, вовсе нет. Вы должны понимать, что он на самом деле не сможет постоять за себя, если, не приведи Господь, что-то случится. Он беззащитен, как ребенок. Мухи не обидит. Только пыжится и хорохорится, потому что хочет быть похожим на своих сценических и экранных героев, а на самом деле Мишенька – слабак.

Вы уж примите меры, защитите его как-нибудь.

– Вы так печетесь об Арцеулове, а как насчет вас? Вы ведь тоже нуждаетесь в защите.

– Да бросьте вы! – махнула рукой Арбенина. – Что со мной сделается? А даже если и сделается, так лучше я отойду в мир иной в расцвете славы и в атмосфере таинственного преступления, чем всеми забытой полубезумной старухой, доживавшей свой век в богадельне.

Яркий пример – Зоя Федорова, о ней до сих пор помнят, хотя с момента ее убийства прошло бог знает сколько лет. Нет, обо мне вы не беспокойтесь, я фаталистка и умею принимать удары судьбы. А вот о Мише позаботьтесь. Да и о Никите тоже. У Миши хотя бы мощь и мускулатура есть, он одним только видом может напугать, а Никита у нас совсем мальчик, тонкий, стройный, хрупкий, он может оказаться легкой добычей.

Настя припомнила фигуру «хрупкого мальчика».