Смерть как искусство. Том 2. Правосудие

Твоя жертвенность, которую ты готова демонстрировать сейчас, расцветет пышным цветом в первые три месяца, потом ты начнешь уставать. А в один прекрасный день вдруг осознаешь, что так будет всегда. Всегда, понимаешь? Год, два, пять лет, десять, двадцать, тридцать… Ты готова тридцать лет ухаживать за лежачим мужем? Не ходить на работу, света белого не видеть, не встречаться с друзьями, не приглашать никого в гости, никуда не ходить, кроме магазина и аптеки, считать копейки, потому что ты не будешь работать и заработка у тебя не будет, о Льве Алексеевиче я уж не говорю.

Елена удрученно молчала. Арбенина встала, прошла в кухню и снова вскипятила чайник. Вернувшись в комнату с кипятком, она налила себе и Елене горячего чая, Елене положила сахар, себе добавила несколько капель молока.

– То, что вы говорите, бесчеловечно, – наконец выдавила Елена и снова заплакала. – Я не могу и не буду так думать. Каждый человек имеет право прожить столько, сколько ему отмерено судьбой, и ни днем меньше.

– Ты лжешь. – Голос Арбениной внезапно стал жестким и недобрым. – Ты лжешь сама себе и мне. Не надо. Ты на самом деле так не думаешь. То, что ты говоришь, правильно по сути, и я не взялась бы с этим спорить, но это не твои мысли. Ты так не думаешь, – повторила она чуть громче.

– На самом деле ты думаешь только о том, что не хочешь потерять мужа и похоронить его. Ты этого боишься. И прячешься за слова, которые услышала от других людей, и рассказываешь мне, как мечтаешь посвятить всю оставшуюся жизнь уходу за безмолвным паралитиком. Это ложь, трусливая ложь. Ты этого совершенно не хочешь. Ты просто не хочешь потери.

Елена вскинула голову, и слезы, до этого капавшие со щек прямо на стол, потекли по шее за воротник черной футболки.

– Да, – сказала она с вызовом, – я не хочу потерять мужа.

– А я тебе сейчас объясню, – мягко проговорила актриса. – Бояться и не хотеть потери – нормально. Но не нужно пытаться обмануть себя и заменить одну огромную боль другой, еще большей. Я много теряла, деточка, и скажу тебе, что боль от потери не проходит никогда. Это иллюзия, это миф, что она со временем проходит. Не проходит.